Первое слово славянской азбуки АЗ: происхождение и семантика

Доклад на Круглом столе в рамках IV Международной конференции «Знаки и знаковые системы народной культуры» 5 апреля 2019г.

(официальная публикация; доклад прочитан и включён в сборник)

 Рассматривается проблема происхождения словарного обозначения первой буквы славянской азбуки в различных этимологических словарях. Объясняется, почему Аз стало также местоимением первого лица единственного числа. С опорой на источники доказывается исконность и первичность славянской формы Аз перед западноевропейскими формами типа  «ego«, «ich«. Объясняются лингвистические изменения основ, даётся понятие о мировоззренческих причинах отождествления божественного и человеческого начал в словах Раз и Аз.

Ключевые слова: азбука, аз, раз, происхождение слова, семантика, мировоззрение, Фасмер, Трубачёв, древнерусский язык  

Аз – первая буква азбуки в Древней Руси, означавшая также личное местоимение Я.

Автор первого этимологического словаря русского языка А. Преображенский, ориентируясь на латинское «ego», считал, что азъ вышло из индоевропейской основы «eg». Однако, отмечал он, «славянское азъ вместо «езъ» является необъяснимым» согласно правилам переноса гласных.

Это только одна нестыковка, касающаяся гласных. Вопрос о смене согласных (Г на З) Преображенский даже не поднимает. Прямо они не являются переходящими. Этимолог обязан объяснить закономерные перемены как гласных, так и согласных.

Проблемность вызвала отказ ряда лингвистов от этимологии. Например, М. Фасмер пишет: «Заимствовано из старославянского азъ«, — и всё, вся «этимология». А там откуда? Что означает? Молчит Фасмер. Ещё тише молчат Н. Шанский, Г. Крылов, А. Семёнов, Л. Успенский, Г. Цыганенко, которые данное слово опустили, хотя оно присутствует в активном словаре до сих пор в целом ряде часто употребимых выражений, как-то: «повторять азы», «от аз до я», «он азов не знает» и т.д.

Работу по направлению, обозначенному Преображенским, продолжили П. Черных и авторы «Этимологического словаря славянских языков» рассуждениями о связи латинского «ego», германского «ih» (впоследствии немецкого «ich»), готского «ik» и им подобных слов с древнерусским азъ.

П. Черных, в словаре которого слово Аз разбирается наиболее подробно, ни к каким выводам о происхождении ни одной формы так и не пришёл: распространённый в т.н. «этимологических словарях» пример аналогий без попыток этимологии, почему многие словари являются «этимологическими» только по названию. Тем не менее, он не сомневается, что западноевропейские формы первичней славянских и что Г прямо перешло в З, хотя это проблематично без переходных форм и семантически невнятно.

Занимательней всех статья в ЭССЯ, основанная на семантике. Приведя все возможные примеры, авторы приходят к выводу: «ни одним из известных способов не удалось доказать вероятность тождества «индоевропейской и праславянской форм». (ЭССЯ, Т,1, С.102). Обращает на себя внимание антиисторичное противопоставление «индоевропейских» и «праславянских» форм, как будто славяне не являются индоевропейцами. Если бы подобное допустил неакадемический автор, его обвинили бы в «маргинальном незнании основ».

Данное противопоставление само по себе выдаёт стремление отодвинуть славян от истоков, потому что западноевропейские формы называются «индоевропейскими», т.е. первичными.

«Все известные способы» – это, по сути дела, разные варианты одной парадигмы: выведение русского Аз из латинского эго, которое никак не получалось, не получается и никогда не получится, хотя лингвисты изнасиловали оба слова «всеми известными способами». Авторы ЭССЯ ничего существенно нового не предложили, у них новый подход в рамках старой парадигмы, требующей выводить славянское Аз от западноевропейских Г- и Х-форм типа латинского эго или германского ih.

Первичной индоевропейской формой авторы ЭССЯ считают форму с согласными Г, Х, К, гласными Е, И, но никак не Аз. «Индоевропейское ego должно было правильно отразиться в славянском eza», — сетуют они (Т.1, С.102).

Возвратились к Преображенскому, сделав круг в 150 лет. Статья является ярким примером бездумной тенденциозности в угоду устоявшимся лингвистическим догмам, установленным евролингвистами 18-19 веков: славянская форма по определению не может быть первичной. Если в западноевропейских и славянских языках бытуют две разные формы одного слова – тем хуже для славян: они ученики, а западные европейцы – Учителя. Остаётся только рассуждать, насколько тупы или умны были ученики, смогли ли «правильно отразить» речь Учителей. Какая досада, – тупые оказались славяне. Неправильно отразили. По сути дела, именно в этом заключается пафос авторов ЭССЯ, – коллектива Института русского языка РАН под руководством академика О.Н. Трубачёва, который лично «вёл авторскую работу» (цитата из предисловия) над текстом  данного тома словаря. Как известно, под его же руководством и по его инициативе трудился коллектив, переводивший на русский язык словарь Фасмера, ставший базовым для этимологии русских слов. Просто необходимо было потратить десяток лет работы целого головного института на деятельность, убившую русскую этимологическую науку.

О. Трубачёва и его команду нисколько не смущает даже следующий факт. В иранских языках, которые бесспорно древние, выходящие прямо на индоевропейскую древность (осетинском, курдском, талышском, памирском, согдийском и даже авестийском) – бытовали и бытуют формы, близкие к славянским настолько, что В.И. Абаев, великий осетинско-русский лингвист, объявил их «изоглоссами» (фонетическими тождествами). Например, в талышском и памирском «az» (полное совпадение с аз), в согдийском «azu», в языке «Авесты» – «azem» (ЭССЯ, Т.1, С.102). «Авеста» гораздо древнее всех латинских, романских, германских источников, и она даёт основу аз, а не «eg». Следовательно, Аз древнее по палеоисторическим объективным данным. Казалось бы, это безусловное историко-лингвистическое доказательство, против которого добросовестный учёный даже не должен выступать, если только не выявит ещё более древний источник.

Отнюдь. Приведя мнение Абаева о фонетическом тождестве древнерусского и авестийского названий местоимения 1-го лица, наши лингвисты, среди которых один академик, семь докторов и кандидатов, продолжают своё нелепое выступление, аргументируя с помощью цирковых по сложности трюков. При этом авторов «Этимологического словаря славянских языков» больше не интересует собственно славянское слово. Надо полагать, выяснили, что древние славяне были учениками туповатыми (и древние иранцы иже с ними), даже перенять у более просвещённых европейцев правильно не смогли, — и ну их! Это странно, но это правда: выводная часть статьи о слове Аз в словаре Трубачёва посвящена не Аз, а «ego»! Странно, потому что русские учёные взялись объяснить происхождение славянского слова Аз, а в итоге «объяснили» происхождение латинского «ego». Хотели как лучше, а получилось, как всегда.

Надо признать: потрудились изрядно. Думаю, что легче было почесать ухо пяткой, чем придумать такое объяснение. Якобы, самой древней формой было слово-предложение (ими же и придуманное) «egom», где «е» указательное местоимение, «go» – энклитическая частица, «eme» – основа косв. пп. местоимения 1-го лица, в данном случае в употреблении, близком к английскому «it is me» – это я» (конец цитаты; там же). «Энклитическая» означает «сокращённая» (по типу «Я те дам», когда «те» употребляется вместо полной формы «тебе»). Сокращением чего является «go»? Пояснения отсутствуют. В английском выражении «es» – это не энклитическая частица, а полная форма единственного числа глагола «быть» («есть»). Какая полная глагольная форма скрывается под сокращением «go»? Судя по смыслу, — «быть»? Но из какого языка следует такая реконструкция? И здесь без пояснений. Далее следует неожиданный вывод: «Такая фразовая реконструкция позволяет заключить, что в основе всех индоевропейских форм лежало полное egom» (выделено авторами ЭССЯ – В.Т.; там же).

Но, если всех, то каким образом отсюда следуют славянские и иранские формы на аз, которые тоже индоевропейские, если авторы ЭССЯ тайно не исключили их из индоевропейской семьи? Так, временно, для собственного удобства. От известного «ego» вывести Аз не смогли, — придумали гипотетическое «egom», как будто это облегчает решение проблемы: объяснение происхождения слова Аз.

Что вообще объясняет хоть в чём-то данный фантазм, именуемый «фразовой реконструкцией», непонятно. Непонятно, кому нужна вся эта туманная «эгомуть» в подлунном мире. Русских людей, обращающихся к словарю славянских языков, интересует происхождение русских слов, а не латинских или германских. Немцев, а тем паче древних римлян, мнение российских лингвистов об их словах не интересует совсем. Немцы с готических колоколен плевали на мнения российских учёных об их языке, в отличие от русских, для которых высший авторитет, – Фасмер.

Этимология Трубачёва доказывает только одно: из латыни, романских, германских языков, личные местоимения 1-го лица ед. ч. этих языков необъяснимы. Это не случайно, ибо истоки их – в праславянском языке, как наиболее древнем, более древнем, чем латынь и даже санскрит, в котором Я звучало как «aham», — близко к авестийскому «azem».

Предлагаю собственную реконструкцию: лингвистическую, семантическую, мировоззренческую.

Итак, лингвистика. Древнеиндийское «aham» – это образование от «azem» через переходную S-форму, которая фиксируется в ряде других индоевропейских языков: армянском, латышском, литовском. Литовский язык «застыл» на стадии «S», когда его «настигла» письменность, в силу чего, как считал Соссюр, литовский язык 16 века был древнее латинского языка 3 века до н.э. (Соссюр, 2004, С.195). Балтские языки вышли из славяно-балтской общности и ещё в рамках Речи Посполитой литовцы и русские понимали друг друга не хуже, чем сейчас понимают друг друга русские и украинцы. Государственным языком Великого княжества литовского был русский, — и литовским князьям это не мешало управлять литовскими подданными. S-формы балтских языков (es), означавшие Я (в латышском до сих пор), древнее, чем латинская G-форма, и явно связаны со славянским словом азъ, авестийским «azem», санскритским «aham».

Как получилась последняя форма? Через какие закономерные деривации? Мы не будем чураться проблемы перемен согласных, подобно Преображенскому.

В индоевропейских языках З и C (Z и S) являются переходящими, причём, чаще звонкая фонема переходит в глухую, как облегчающую произношение, а не наоборот. Например, «здорово» в быстрой речи звучит как «сдорово», «здравствуй» как «сдраствуй» и т.д. В свою очередь, переходящими являются С и Х (S, H). Например, древнее «монаси» перешло в «монахи» (поэтому «монастырь», а не «монахтырь»). Через подобные законные для индоевропейцев переходы «azem» превратилось в санскритское  «aham». Впоследствии отсюда вышли Х (H) формы, включая древнегерманскую «ih». Далее фонетическая деривация прошла через переход Х в Г (H, G), который тоже общепринят в индоевропейских языках (Ханна – Ганна, Хелена – Гелена и т.д.). Отсюда – Г (G) – формы. На самом деле «эго» произошло от аз, а не наоборот. Аз – самое древнее индоевропейское слово, означавшее Я, известное науке.

Авестийская и санскритская формы являются ранними деривативами праславянского азъ. Авестийская «аzem» – это калька со слитно произносившимся праславянским  «аз есмь». В Древней Руси «Я» звучало не как краткое Аз, а как предложение «аз есмь» (Вопрос: «Кто идёт?» – Ответ: «Аз есмь»). «Аз есмь» образовано по тому же типу, что и английское «it is me». Да, существовала целая фраза, означавшая Я, только это не вымышленный «эгом», а реально бытовавшее «аз есмь». Русское «аз есмь» – это не калька с английского «it is me». Подобные фразовые обороты представляли собой общеиндоевропейский принцип, в большинстве языков ныне утраченный в связи с развитием по синергетическому принципу экономии энергии в речи.

Весомым аргументом в поддержку этот утверждения является семантика. Дело в том, что на базе русского языка восстанавливается знаковая основа, а на базе других нет. Что это за семантика?

Начнём с разоблачения ещё одной удивительной лингвистической неразберихи. Такой, которая, честно говоря, даже в голове не укладывается как нечто невероятное: игнорирование существительного Раз, активно присутствующего в русском языке с самых древних времён и по сей день.

В толковом словаре Даля приводится отдельное слово раз, известное всем русским людям: как синоним слов один, однова, однажды, крата. У Даля большая статья с массой примеров. Это привычный нам счёт «раз, два, три…». Это народные поговорки («вот тебе раз, другой бабушка даст»; «на первый раз прощаю, во второй раз не попадайся», «и раз да горазд», «раз на раз не приходится» и т.д., — их сотни, многие до сих пор употребляются почти ежедневно). Это литература («Раз в крещенский вечерок девушки гадали» и т.д.). Фигурирует оно в других толковых словарях (С. Ожегов, Д. Ушаков).

Удивительно, но лингвисты-этимологи существительное раз в преимущественном значении один забыли! Преображенский, Черных, Крылов не упоминают в своих словарях раз ни в каком качестве. Они данного слова, употребляемого каждым русскоговорящим человеком почти ежедневно, не знали, не знают, никогда не слышали. Между тем, существительное раз – это не архаика, употребимая только в счёте и старинных поговорках. Оно живее всех живых, оно развивается и развивает язык. Например, совсем недавно появилось новое выражение «ни разу» в самых разных конструкциях («ты ни разу не прав»,»он ни разу не мужик», «она ни разу не балерина» и т.д.). Филологам это может казаться «неправильноговорением», но не они развивают язык, а народ и поэты. Функцией лингвистов является объяснение, и с этим они в данном случае справились явно неудовлетворительно.

М. Фасмер даёт два слова. Во-первых, «приставка; рас- перед глухими согласными. Цслав. форма вместо исконнорусск. роз-, рос-«. Непонятно, почему исконнорусская форма с О, а церковнославянская с А. Здесь Фасмер парадигмально не прав, общая тенденция была прямо противоположной тому, что он пишет. Скорее должно было быть наоборот, т.к. массовое внедрение О на замену древнерусских А и Е произошло вследствие влияния церковнославянского после принятия христианства («лесь-лось», «етец-отец», «Анисим-Онисим») и т.д. «Поповская» речь была «О-кающей», провоцирующей пародии типа «Однажды, ОбхОдя ОнежскОе ОзерО, Отец Онуфрий…» и т.д.).

В древнерусском словаре И. Срезневского – более ста слов с приставкой раз-, (а не «роз-«), в том числе  самого древнего употребления. Срезневский приводит разъ также в качестве существительного, употреблявшегося древними русскими в значении, как просто пишет Срезневский, разъ. («в колицем разе соуще, живи суть доселе», — 12 в.; Т.2, С.59).

Фасмер приводит второе значение *razъ в качестве восстановленного им под соответствующим значком-звёздочкой: «Первонач. *razъ «удар», связанное чередованием гласных с ре́зать». Непонятно: что это и к чему? Зачем надо было что-то восстанавливать, если слово живое? Только представьте себе этот абсурд: немец Фасмер восстановил слово раз для русских, которые, надо полагать, без Фасмера его не знали! Восстановил со значением «удар», которое, в свою очередь, происходит от слова «резать». Сумасшедший дом.

А как быть со значением один? При чём здесь «резать»? Если уж что-то надо здесь резать, то лишние усилия Фасмера – бритвой Оккама, ибо мы явно имеем дело с усложнением ради запутывания.

В этом скорбном доме Фасмер не один. Другие авторы этимологических словарей с ним заедино.

«Раз. Того же корня, что «резать», в котором произошла перегласовка, смена гласных звуков, как в «вал» — «волна». Наверное, вначале слово значило «один удар»: говорим же мы «разить мечом», — пишет Успенский. Во-первых, разить и «резать» – слова разные. Во-вторых, говорить — говорим, но при этом не подразумеваем «один удар». Разить мечом можно и многократно, а слово раз подразумевает (см. Даля) «крату», т.е. нечто единственное. В современном русском языке часто употребляется прилагательное разовый в значении «однократный».

Семантическая разница между ударять и разить никак не связана с частотностью. Она заключается в следующем. Разить связано с более высокими смыслами, чем ударять. Господь не ударяет, он разит. Нечто невероятное нас поражает, а не приударяет. Георгий Победоносец поразил Змея, а не «поударил». «Ударять» связано с бытовыми смыслами: удар, как болезнь (инсульт), удар по лицу, удар молотком и т.д. Все смыслы приземлённые, бытовые. Семантическое объяснение, предложенное Успенским, явно не согласуется со смыслами.

«Древнерусское – разъ (черта, граница)», — пишет Семёнов. Неизвестно, откуда такое значение взято и почему забыто преимущественное значение один? Согласно Срезневскому, в древнерусских текстах ничего подобного нет. Ссылок на собственные изыскания по древнерусским памятникам Семёнов не даёт. «Греческое – «трещина», «рву», «ломаю», «бью», «толкаю», — продолжает Семёнов. Ещё удивительней: при чём здесь греческая «трещина», тем более, что похожего греческого слова Семёнов не приводит? По сути дела, получается, будто древнерусское разъ имело значение «граница», потому что в греческом языке было слово «трещина». Далее идёт «фасмеровщина»: «Праславянский корень razъ образовался от индоевропейского корня rezъ (резать) в результате переноса ударения и чередования гласных».

«Раз. Общеслав. Производное от разить. Раз исходно «удар». Ср. отразить, образ» (Шанский). Этимологию от слова «разить» мы уже разобрали, а вот образ — это что-то новое, требующее иной семантической реконструкции, отличной от «удар» от «разить». Проблемы с чувством языка у Шанского, смешавшего несоединимое? Наверное, что подтверждается также противоестественным попранием законов словообразования: «раз – производное от «разить». Правильно: «пас» от «пасовать», «рука» от «рукоприкладствовать», «образ» от «образовывать» и т.д. Вся эта этимология неизвестно чего явно безобразная и грубо натянутая. Иначе не пришлось бы идти на такие подтасовки.

В словаре Цыганенко существительное раз тоже производится от «порез, удар».

Налицо противоречие между толковыми словарями русского языка и этимологическими. Толковые дают существительное раз в преимущественном значении «один», этимологические — «удар», «порез», «резать», «образ». Осмелюсь заявить, что ни один природный носитель русского языка с подобными значениями слова раз не знаком. Настойчивое уклонение этимологов от толковых значений наводит на мысль, что здесь «зарыта собака»: проблема, которую они не могут решить.

Попробуем мы. Раз выступает в значении один, потому что буквы славянской азбуки имели числовые значения, где азъ было один. Следовательно, мы можем предполагать, что раз и аз – это одно и то же. В языках других народов ничего подобного нет. Англичанин, например, не может сказать «эй» вместо «ван», а немец «а» вместо «айнц».

Второй подсказкой является связь глагола разить, происходящего от раз, с высокими смыслами. Видимо, изначально данный глагол принадлежал к сакральному словарю. Для такого предположения есть не только приведённые выше позитивные аргументы, но и негативные (доказательство от противного). Известно, что слова с высокими смыслами часто инвертируют в языке до самых низких значений, перескакивая через нейтральные, падая зачастую в ненормативный фонд. Свежий пример: слово «вертеп», имевшее высокий смысл в  древнерусском, инвертировало в низкий. Слово жрать означало «священнодействовать» (отсюда жрец). Слово разит уже в новорусское время тоже инвертировало до ценностного «наоборот»: его зачастую стали употреблять в смысле «несёт дурным запахом», т.е. опустили «ниже плинтуса». Это косвенное свидетельство изначальной сакральности слова.

Раз – это имя самого древнего северного бога солнца Ра — самого древнего бога на Земле. Он был перенесён переселенцами с Русской равнины в долину Нила, где возглавил Великий сонм. Он был перенесён ариями в Индию по именем Руд-Ра, где впоследствие стал Шивой (См.: Тен, 2009; Тен, 2013, С. 212-235).

Открытый слог в речи стремится к завершению, отсюда консонантные добавки к «Ра»: Ра-з, «Ра-д» (впоследствие Род), Ра-с (откуда «Расея»), Ра-ш (откуда «Раша»).

Но почему была сокращена Р (R)? Этому есть реальное объяснение. После принятия христианства упоминание имени ведического Бога попало под запрет. Однако, полностью отменить столь привычное и часто употребимое слово было невозможно. В языковой практике издревле и до сих пор применяется приём шифрования слов запретного словаря путём непроизнесения первой фонемы (например, «уй» вместо запретного слова из трёх букв). Имя солнечного Бога сократилось в период борьбы с ведизмом до неузнаваемого аз. Но всё-таки народ его сохранил в виде существительного раз. Русский язык был и остался «Ра-языком». R — сонант является основой русского языка, что признают лингвисты. «R — символ все сонантов праславянского языка», — утверждает автор учебника «Основы праславянской фонологии» В. Маслова (Маслова, С. 263).

В романо-германских языках семантическая реконструкция Х (H) — и Г (G) -форм оказалась невозможна. Никто не знает, например, семантику латинского эго или немецкого ich.

Почему имя Бога стало означать Я? Это третий, мировоззренческий аспект, наряду с изложенными выше лингвистическим и семантическим. Вспомним, что во всех мировых религиях есть постулат о глубинном тождестве божественного и человеческого. В ведической религии это тождество Атмана и Брахмана. В буддизме — положение, что человек носит в себе Будду и при достижении нирваны, полностью перерождается в Будду. Апогея это представление достигло в христианском учении о Богочеловеке. Есть оно и в исламском суфизме. В русской изобразительной традиции встречается ярга (свастика), имеющая антропоморфические черты (личное сообщение П.И. Кутенкова).  Есть все основания полагать, что истоки этого мировоззрения находятся в первобытной ведической религии насельников Русской равнины. Его ментальным следом является то тождество Бога и Человека, которое выражено в местоимении Аз.

Примечание: постраничные ссылки на словари живого русского языка не даются, потому что их легче находить по словам, особенно в электронных ресурсах. Даны постраничные ссылки на словари, в которых используется латынь (ЭССЯ) или древнерусская грамота (словарь Срезневского).

Литература:

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т,3. М.: Олма-Пресс, 2003

Крылов Г.А. Этимологический словарь русского языка. СПб.: Полиграфуслуги, 2005.

Маслова В.А. Истоки праславянской фонологии. — М., 2004

Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1958

Семёнов А.В. Этимологический словарь русского языка. М.: Юнвес, 2003

Соссюр, де, Ф. Курс общей лингвистики. — М., 2004

Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 3. — СПб., Императорская Академия наук, 1912

Тен В.В. Народы и расы. Происхождение. СПб.: Инсайт, 2013

Тен В.В. Индийский путь северного бога. СПб.: Инсайт, 2009

Успенский Л.В. Этимологический словарь школьника. М.: 2008

Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. 1. М.: Прогресс, 1986

Цыганенко Г.П. Этимологический словарь русского языка. Киев: Радяньска школа, 1989

Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Русский язык, 1993

Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. М.: Просвещение, 1971

Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд п/р О.Н. Трубачёва. Т. 1. М.: Наука, 1974

Запись опубликована в рубрике Лингвистика с метками , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *