Происхождение названия русского народа

(Фрагмент из книги «Народы и расы. Происхождение«)

Исходным этнонимом, имевшим поначалу скорее сакральный смысл, было «сравене», то есть «с-Ра-вене», что означало «повитые с Ра», «сплетенные с Ра», «Ра-подобные». «Вен» — это старославянский корень, связанный со словами, означающими соединение, сплетение: венец, венок, вена, вентерь, вено и т.д., который (корень), в свою очередь, произошел от индоевропейского корня «вей» — «вить» (Черных, Т.1, С141). «Вентерь» — это плетеная корзина для ловли рыбы, подобное слово с тем же смыслом есть и в балтских языках, что говорит о том, что корень «вен» имеет происхождение, уходящее в балто-славенское единство, т.е. в эпоху неолита, в общий язык культур шнуровой керамики и боевых топоров. «Вено» — это кровная месть, в слове выражается принцип кровнородственной связи. Ближе всего значение корня «вен» раскрывается через это слово, слово «вена», а также слово «венок»: «с-Ра-вене» означает не только «свитые с Ра» в одно целое, но и «кровники Ра». Словом-перевертышем от «с-Ра-вене» является теоним «Вене-Ра» (смысловая этимология: единосущная Ра; кстати сказать, у предков римлян троянцев это могло быть мужское божество).

«Р» и «л» — легко переходят друг в друга, особенно в детской речи. В известном смысле «л» может выступать в качестве облегченного варианта «р». Причем, что примечательно, это происходит именно в русском языке. В кентумных индоевропейских языках люди, не выговаривающие «р», заменяют ее на «х» или «к», в дравидийских языках – на «д». «Р» — трудный для произношения звук, причем, в разных языках он заменяется на разные более легкие звуки. Далеко не везде вместо «р» подставляется «л», как привыкли русские.
Данная особенность объясняет происхождения термина «склавене» византийских источников, в котором «к» — это фонетический след «р», а все слово представляет собой грамматического кентавра, где, по сути дела, употреблены и «р», замененное на «к», и «л», потому что автор, возможно, слышал слово в двух редакциях: русской (славене) и германо-иранской (скавене) и образовал слово-кентавр «склавене».

Слово «склавене» стало синонимом слова «рабы» в арабских и византийских источниках. Русские этого стыдятся, хотя стыдиться нечего. Евреи не стыдятся, а гордятся своим происхождением от египетских рабов, потому что кто был никем, тот стал всем. Заслуга заключается не в том, что сын короля стал королем, а в том, что простолюдин стал королем. Наполеон велик, а Людовик XVIII – ничтожество, хотя и сын короля. Величие измеряется величиной пути, который надо было пройти до него. Это прекрасно обосновал Ф.С.Фицджеральд в романе «Великий Гэтсби». Одиссей велик одиссеей, а не тем, что он царь Итаки.
Однако русская цивилизация – не от южных рабов, потому что имеет северный, а не южный исток.

«Склавене» в смысле «раб» стало нарицательным, потому что славене были «рабы по-преимуществу»: самые породистые, самые сильные, самые надежные и честные. Рабу-славену под честное слово можно было доверить дом и семью. Вообще любой вид становится именем рода, если представляет его в лучшем качестве. Например, если вас приглашают в гости, обещая «угостить рыбкой», не уточняя, какой, это значит, что на столе будет блюдо из лосося. Лосось (форель и семга) – это «рыба по-преимуществу», поэтому уточнение не требуется. Вот если захотят угостить другой рыбой, так и скажут: «это хек, но он очень вкусно приготовлен». И, тем не менее, вряд ли это вызовет пищевой энтузиазм. Женщины обсудят: пригласили на рыбу! Хека подали! Стыд!
Рыба – это лосось. Кстати сказать, в индоевропейском праязыке было общее слово для лосося, которое и означало «рыба». Для прочих видов рыб общих терминов нет, равно как для рыбы вообще (Чайльд, 2007, С.111). Лосось у праиндоевропейцев ассоциировался с «рыбой вообще», рыбой, как видом пищи и типом животных, потому что это была «рыба по-преимуществу». Это одно из доказательств северного происхождения индоевропейцев, потому что лосось – это северная путинная рыба.

В местностях, богатых разнообразием грибов, только белый гриб и называют «грибом». Все остальное, даже съедобное, даже дающее белый бульон, в лучшем случае называют «черные грибы», а то и вовсе никак не называют и не берут. В последнее время у белых грибов появился «конкурент» — лисички, которые скупаются в промышленных масштабах для заводского консервирования, потому что в лисичках не заводится червь. Тем не менее, в Полесье на вопрос, сколько набрал грибов, грибник скажет: «корзину грибов и корзину лисичек», потому что гриб – это только белый гриб, гриб по-преимуществу.

Склавене на рынке захваченных в плен рабов были лучшим товаром, самым дорогим и привлекательным. Склавенин стоил много больше других рабов. Поэтому имя стало нарицательным у работорговцев, а не потому что славене – прирожденные рабы. У греков, римлян, арабов, турок рабы были весьма разноплеменными.
Эсты и финны до сих пор называют русских «вене», что представляет собой усеченное слово «с-Ра-вене», его упрощенное звучание. Так сокращают, когда без уточнений понятно, с кем «вене», с кем свитые. Это сокращение по типу «само собой разумеющегося». Так говорят «всего» вместо «всего хорошего», «пока» вместо «пока до свидания», «Спас» вместо «Христос-Спаситель», «Покров» вместо «Покров Богородицы», «morning» вместо «good morning», «bless you» вместо «God bless you». Данное выражение означает «будь здоров», буквально «Бог тебя благословит», но слово «Бог» опускается. Само собой разумеющееся содержание становится фигурой умолчания.

Другим сокращением является «русь». Славене начали нападать на Византию, создавая опорные воинские поселения по Днепру (одним из них и был Киев) и на побережье Черного моря (будущая Тьмутаракань). Отсюда – третья волна русских топонимов на юге, подтолкнувших на поиски южной прародины славен. Возможность существования здесь цельной культуры славен до Киевской Руси лично я не вижу. Черняховская культура, несмотря на отдельные славенские элементы (например, печки-каменки) в целом – готско-кельтская, хотя Б.Рыбаков и некоторые другие авторы казуистическими усилиями пытались эту культуру, а также зарубинецкую, полностью отождествить со «славянами», но «по-гамбургскому счету», на уровне археологических комплексов, это достоверно не получается, к сожалению. Печки-каменки могли быть готами восприняты от руси, спускавшихся по Днепру грабить византийские и северо-кавказские поселения и не обходившихся без баньки с хорошей попойкой после горячего дела. Кроме того, готы и кельты – сами бывшие северяне, что, возможно, доказывает древность печки-каменки, уходящую в бронзовый век.

Впрочем, черняховцы, смешиваясь с русью, безусловно, поучаствовали в сложении юго-западных славенских племен: тиверцев, волынян и др. В летописях говорится о том, что предки славен жили в «Норике» на Дунае. Скорее всего, это были кельтские предки черняховцев, самоназванием которых было «галлы». Отсюда топоним «Галиция» для юго-западной Руси, отсюда этноним «волыняне» (кельтское «вэлы»). Юго-западные племена, говорившие по-древнерусски, тем не менее культурно всегда отличались от того, что мы понимаем под славенским суперстратом.

Распространение древнерусского языка на ареал готско-кельтской черняховской культуры говорит о его престижности и распространенности в первой половине 1 тыс. до н.э.
Скорее всего, мало кто называл членов славенских ватаг длинно: «сравене». Произносили сокращенно: «русь». В отличие от мягкоговорящих финнов, ираноязычные народы, населявшие донские и причерноморские степи, соответственно с их твердым кентумным произношением сократили полное длинное название «с-Ра-вене», педалируя твердую, звучную его часть. Так получилось слово «русь».

«Русь» — это собирательное существительное, образованное по тому же типу, что и «лесь». Еще в 19в. газеты писали: «Е.И.В. Государь Император изволил отбыть в Новгородскую губернию для охоты на лесь». Под «лесью» понималась вся лесная дичь которое стало одновременно названием самой завидной, самой крупной добычи – «лося» (точно так же, как «склавене», бывшие самым завидным товаром на невольничьих рынках стали «рабами по-преимуществу»). Еще в 19в. «лось» являлось собирательным существительным единственного числа, люди говорили: «нет лоси», «охота за лосью» («Петербургская газета», 24.12.1875). По тому же типу образовано собирательное существительное «весь», которое является синонимом сельского «мира» («города и веси»). В данном случае «весь» — это «все», сконцентрированные в существительное единственного числа. Данное толкование объясняет также такую странность, как прилагательность этнонима «русский», тогда как все этнонимы являются существительными. В связи с тем, что «русь» — это собирательное существительное, сокращенное от «с-Ра-вене», само по себе представляющее собой множество, оно не могло применяться к одному отдельно взятому человеку. Иностранные авторы (византийские, арабские, иранские) писали «русы» во множественном числе, но славене, осознававшие собирательный характер термина, его «в-себе-множественное» число, могли образовать только производное в форме «русский», относящийся к «руси». Подобным образом иностранцы, лишенные чувства чужого языка, могли бы образовать слово «леси» для лесных зверей от собирательного «лесь», но русский человек мог говорить только «лесные звери». Точно так же невозможно для русского слуха множественное число от собирательного слова «дичь».

Вот так было образовано прилагательное «русский», как относящийся к множеству единственного числа «русь»: «русские люди», потом просто русские.

Именно на такую этимологию, когда «русь» — собирательное существительное единственного числа — указывают летописцы-грамотеи с их чувством древнерусского языка: «приходила русь на Царьград в лето 6360» («Свод…», 1995, С.193). Разумеется, на Царьград напала не одна сумасшедшая женщина.
«Русь» — это было стихийное бедствие для южных поселян, на которых нападали отчаянные северяне, которые не переселялись сюда семьями, а спускались – романтики с большой дороги — ватагами по Днепру за добычей, рубили укрепленные городки, чтобы было где укрыться от контрнападений или перезимовать. Точно так же в 16-18вв. русские вели себя в Сибири, когда ходили «в татары», «в дауры», «в киргизы», «в хинове», «в гольды» и т.д.

Этим объясняется резко негативный отзыв о руси патриарха Фотия: «народ, ничем не заявивший себя, народ непочетный, народ, считаемый наравне с рабами, не именитый, но приобретший славу со времени похода к нам, незначительный, но получивший значение, смиренный и бедный, но достигший высоты блистательной и наживший богатство несметное, народ где-то далеко от нас живущий, варварский, кочевой, гордый оружием…» (Порфирий Успенский, 1864, С.18).

Фотий говорит о том, что народ, из которого вышла напавшая на Византию русь, — далеко живущий. Это означает, что не было причерноморской страны «Русь», ее византийцы знали бы, это была их ойкумена с многочисленными городами. Это был набег объединенных ватаг руси, не имеющих своей страны вблизи Византии, возможно, прихватывавших с собой нерусские причерноморские племена. Поэтому с точки зрения византийца они были безродными грабителями. Это очень характерный отзыв. Примерно так же отзывались китайские авторы о нападавших на Китай европейцах: «безродные варвары» и «большеносые уроды» (англичане, русские, немцы…). Иначе и быть не могло, если не знаешь страны и культуры, откуда вышли эти «варвары». А страна была на севере: богатая, изобильная, многолюдная, народ в ней умножался, силушка требовала выхода. Рождались могучие молодцы, которым не терпелось проявить себя в горячей схватке всерьез, а не только в игрищах. Походы на юг давали такую возможность людям «длинной воли». Еще раз скажу: не надо искать климатические катаклизмы, чтобы объяснить миграции. Самой большой проблемой всех культур является избыток силы молодецкой, которая всегда устремляется туда, где можно что-то взять силой. Все и сразу: золото, женщин, славу. Разве это не есть молодежный идеал?

Г.Ф.Миллер, ссылаясь на неизвестные нам источники, утверждал, что слово «рус» «появилось от громкого крика, производимого ими, выходя на сражение» (Шлецер, 1809, С.61). Нападая лавиной, русь орала клич, который до сих пор является уставным в российской армии: «Ра…!». Это еще одно объяснение названия «русь». В настоящее время принято считать, будто это заимствование от татар, которые орали «Хурра!». На самом деле это был боевой клич солнцепоклонников по всей Евразии с незапамятных времен, от этого клича происходит даже название древнего индоевропейского народа «хурриты». Первичной основой, безусловно, является «Ра», просто в безостановочном энергичном повторении сами собой добавляются еще одна гласная или открытый слог, потому что надо открывать и закрывать рот. Это простая физиология. Пытаясь орать «Ра-Ра-Ра-Ра!…» вы будете орать «Ура-ура-ура!…» или «Рау-рау-рау!…» (кстати, не отсюда ли распространенная немецкая фамилия?) или «Хура-хура-хура!….». Этот боевой клич представляет собой первичный слоговый сонант, образованный еще до оформления самого языка, поэтому он равнодушен к гласным. Не только русского, но и индоевропейского языка еще не было, а этот клич уже был.
В древности люди, понимавшие значении этого клича, при отказе от религии Солнца, отказывались и от него. В раннем бронзовом веке вокруг славен жили, в основном, такие отказники. Поэтому клич стал этничным. Поэтому на Востоке разные народы называют русских «урус».

Кстати, когда в наше время на митингах орут не «Ура!», а «Оле!», — это не мелочь, это отказ от корней. Само русское слово «орать» происходит от «Ра». «Орать» изначально означало: с воодушевлением, громко, произносить имя Ра. Возможно, изначально это было одной из форм молитвенного радения, активная медитация, точно также, как кришнаиты безостановочно повторяют «Харе Кришна!». Кстати сказать, «Харе» — изначально тоже славословие Ра. Негативный смысл слово «орать» приобрело после смысловой инверсии, возможно, вследствие принятия христианства.

«Оле!» — это от «Эл» или «Ал», т.е. от семитских теонимов, представляющих собой полную инверсию от «Ра» (Ра – Ал). Предки семитов тоже пришли с севера, но потом, смешавшись с аборигенами в рамках натуфа, они стали родоначальниками противоположных культурных традиций и религий. Непрерывные столкновения на просторах Евразии нордиков и южан оттачивало это ментальное противостояние до совершенства. Кричать на митинге «Оле! Оле! Оле! Россия – вперед!» это все равно, что кричать «Элоах! Элоах! Элоах! Россия – вперед! или «Алла! Алла! Алла! Россия – вперед!».
От «вене» произошло слово «венеты», а от него – «ванты», «ванды», «вандалы» и «анты».

Запись опубликована в рубрике Статьи, Этногенез с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: Происхождение названия русского народа

  1. Уведомление: Академик Б.Рыбаков и его ложная концепция «происхождения славян» (кто подыграл норманистам и украинским наци одновременно) | Сайт Виктора

  2. vhanzhin говорит:

    Ваши примеры касательно рыбы и грибов весьма убедительны. На Севере, когда у местных спрашиваешь о наличии рыбы , они иногда отвечают : «Рыбы нет, щука есть.» Для них рыба — это нельма, муксун, чир.

  3. геннадий мельников говорит:

    Уважаемый Виктор Викторович хотелось бы обратить Ваше внимание на еще одну версию происхождения этнонима венеты. Суть ее в том, что венеты есть Дети Мамонта, у которых папа, сияющий на небе Ра, а мама зверь Ма. Это означает кровную связь с тем и другим. Огромная роль мамонта в палеолитических культурах вполне очевидна (например, Костенки). Это предположение основывается на том, что эстонцы издавна называли Россию Венемаа – земля Венетов. При этом маа одновременно означает землю и мамонта. Предполагается, что слог ма изначально означал зверя Ма – мамонта и был одним из первых осмысленных звуков речи наряду с ра, ар, ба, ка, ва, ве, са и других. Это подтверждается широчайшей распространенностью слова мама по всему миру. Понятие мамонта как подземного существо сохранилось у многих северных народов. Например у манси как ман гонт – земляной рог, у якутов, тунгусов и ненцев как мамма – земля, у удмуртов – му, эвенков – меме.
    Косвенным подтверждением версии может служить мифология Вяйнямёйнена героя карело – финского эпоса «Калевала», который был первопредком Венетом. Подвиги Венета – Вяйнямёйнена есть северная версия древнейших ведических мифов о первопредке наподобие Индры, Рамы, Рустама и других, которая была заимствована у венетов и смогла сохраниться на окраине арийской цивилизации.
    Поэтому от венетов может происходить одна из версий этнонима словене – венеты, владеющие словом. Кроме того широкая распространенность этнонима венеты от Карелии до Венеции позволяет предположить, что от венеков-венекейцев произошел этноним финикийцев, при замене звука «в» на «ф».
    Если Вам интересны мои соображения по этой теме, то подробнее они изложены в небольшой статье на проза ру 2017/03/04/889. Остаюсь убежденным сторонником Вашей инверсионной теории. С уважением. Геннадий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *