Прямохождение. Типичные ошибки антропологов

(отрывок из книги «Диалектические начала антропоэволюции)

Проблема перехода к прямохождению на настоящий момент не осознанна, как следует, даже в части понимания, что включает в себя комплекс прямохождения. «Прямохождение, двуногое передвижение, бипедия – все это синонимы…», — смело утверждается в одной достаточно академической (судя по тому, что автор – доцент МГУ) книге, изданной недавно (Бахолдина В.Ю., 2004, С.143). На самом деле под обобщающим понятием «прямохождение человека» скрывается целый комплекс явлений. «Интрига» заключается в том, что ни один из этих феноменов не требует никаких объяснений в рамках теории антропогенеза. Необходимость такой феноменологической сепарации вызывается тем, что по отдельности эти явления часто встречаются в природе, специфику человеческого способа передвижения в пространстве составляет динамический комплекс, который имеет на русском языке краткую форму выражения, а именно «прямохождение». Не секрет, что некоторые гипотезы происхождения прямохождения основаны просто на путанице понятий. Эти три аспекта суть:
— остойчивая ортоградность;
— динамическая бипедия;
— вертикальная локомоция;
Мы знаем, как тяжело дается даже кратковременная вертикальная стойка и бипедия животным. Четвероногое животное, благодаря усилиям дрессировщиков, бывает способно встать на две конечности, может сделать несколько шагов, но об остойчивой ортоградности и локомоции на двух конечностях говорить не приходится. В природе наблюдаются отдельные элементы прямохождения среди млекопитающих, а именно вертикальная стойка, динамическая бипедия и вертикальная локомоция. Например, цуррикаты способны делать стойку с целью ориентирования, но передвигаются они на четырех конечностях, т.е. это остойчивая ортоградность без локомоции. Вообще, к остойчивой ортоградности способны очень многие грызуны (суслики, сурки, крысы, мыши и пр.), обезьяны, медведи, т.е. она, – не только не эксклюзив, но и не редкость в природе. Динамическая бипедия была характерна для многих видов пресмыкающихся в эпоху динозавров. В современной биоте она встречается у редких видов пресмыкающихся (у отдельных ящериц), но является характерным признаком птиц. Среди млекопитающих динамическая бипедия характерна для кенгуру, которые передвигаются прыжками с использованием задних конечностей, но вертикальная стойка на задних лапах у них отсутствует, в состоянии покоя они опираются на три точки, включая мощный хвост, а задние лапы при этом контактируют с землей на уровне коленного сустава. Это динамическая бипедия без остойчивой ортоградности, при этом чрезвычайно отличающаяся от человеческого пошагового способа передвижения. В обоих случаях это совсем не то, на что способен человек, наш способ передвижения уникален своей комплексностью.
Природная эксклюзивность динамики человеческого тела заключается не только в сочетании трех элементов прямохождения (остойчивой ортоградности, динамической бипедии и вертикальной локомоции), которые в мире животных встречаются лишь разрозненно. Любое другое млекопитающее (обезьяна, медведь, кенгуру и т.д.), передвигаясь на двух конечностях, делают это с достаточно выраженным наклоном вперед. Что касается людей, то для них строгая вертикаль является идентифицирующим признаком. В известном смысле, это – внешний видовой критерий, если учесть, какое значение придает вертикальной осанке коллективное бессознательное. Настоящий человек должен ходить вертикально – и художник В.Серов выделяет фигуру царя Петра вертикальной локомоцией, пригнув свиту. Главный человек у всех народов не только ходит, стоит, но и сидит вертикально. Требование соблюдать вертикаль является одним из главных в системе педагогики (стой прямо!сиди прямо!не сгибайся при ходьбе!.. и т.д.). Требование строгой вертикальности предъявляется солдатам, но никогда не предъявляется арестантам. Требование отказа от вертикали, предъявляемое военнопленным, зачастую дополняется стрельбой поверх голов.
Среди наземных млекопитающих мы не можем назвать виды, для которых вертикальность локомоции имеет такое же большое значение. Известен только один морской таксон, представители которого способны передвигаться строго вертикально по воде, когда имеет значение соблюдение вертикали, это дельфины. Разумеется, это не бипедия, и не остойчивая ортоградность, но это вертикальная локомоция и она является примером того, насколько осторожным надо быть при озвучивании терминологии, связанной с комплексом прямохождения, не допуская некорректных выражений, когда, например, пишут о проблеме «происхождения вертикальной бипедии», «двуногой локомоции», «вертикальной локомоции», а то и просто «двуногости».
Подводя итог, надо сказать, что человеческм эксклюзивом поведения в пространстве на самом деле является природно детерминированный комплекс прямохождения, включающий в себя три элемента: 1.остойчивая ортоградность; 2.динамическая бипедия; 3.вертикальная локомоция. При этом ни один элемент, взятый в отдельности, не может считаться сугубо человеческим признаком.
Ф.Энгельс провозгласил «прямую походку» «решающим шагом для перехода от обезьяны к человеку» (Энгельс, 1989, С.505), но не объяснил, почему обезьяны перешли к прямохождению.
В гипотезах происхождения прямохождения, подчас настолько фантастических, что остается только удивляться тому, что они вышли из академических кругов, недостатка нет. «Несмотря на то, что лишь очень немногие темы, связанные с изучением антропогенеза, вызывали столько дискуссий, сколько их вызывает происхождение двуногости, — пишет Л.Вишняцкий, — это событие остается загадкой, являясь поистине «проклятым вопросом» палеоантропологии» (Вишняцкий, 2005, с.113). Общий рефрен всех реконструкций примерно следующий: «Примерно около … миллионов лет назад какие-то группы человекообразных обезьян спустились с деревьев на землю, переселились из леса в саванну…», меняется только дата предполагаемого переселения, а вместе с ней сдвигается природная катастрофа, якобы имевшая место быть именно в тот момент, когда никому не известным обезьяноподобным предкам человека вздумалось слезть с деревьев. Было время, когда уверяли, будто обезьяны перешли в саванны семьсот тысяч лет назад, потом полтора миллиона лет, потом два с половиной, потом три с половиной, сейчас уже четыре миллиона, а если верить находкам французских археологов Сеню и Брюне на оз.Чад, сделанным в начале 21в., 6-7 млн. лет назад. Каждый раз при этом всплывает какая-нибудь новая «аридизация климата». Как язвительно пишет археолог Г.Матюшин, «главное в выделении человека из мира животных, по мнению некоторых исследователей, — «похолодание, увеличение засушливости и уменьшение лесистости в местах обитания человекообразных обезьян…» (Матюшин, 1982, с.72).
Палеоклиматические трактовки, приводимые в качестве объяснения изменения «древними антропоидами» среды обитания, неудовлетворительны по следующей причине. Невзирая на изменения климата, в течение всего времени обитания человекообразных обезьян на Земле зона тропических лесов сохранялась неизменно. Причем, она локализовалась именно там, где и сейчас, — по экватору. Зона тропических лесов временами увеличивалась, временами уменьшалась, но полностью не исчезала никогда и всегда оставалась достаточно обширной, чтобы обезьяны могли сохраниться до лучших времен. Насущной необходимости радикально менять ландшафт у антропоидов никогда не возникало. Остается допустить совершенно антиэволюционную мысль, будто они сделали это, потому что «захотели».
Вообще вопрос о «переселении» обезьян из леса в саванну следует разделить надвое. Первый вопрос: почему антропоиды «захотели» этого? Вопрос второй: имели ли они физическую возможность осуществить свои планы? Реальных объяснений этого исторического «перемещения» нет. М.А.Дерягина в книге «Эволюционная антропология: биологические и культурные аспекты», в разделе «Гипотезы происхождения бипедии» обобщила эту экзотическую, но крайне мало эвристичную гипотетику (Дерягина, 1989). Ниже я приведу ее, сопроводив своими возражениями и дополнениями того, что было изобретено с 1989г.
Английский антрополог Р.Фоули выдвинул идею «кормежки под ветками». Такой выход связан с изменением кормовой базы, которое требует специальных приспособлений. В африканской саванне множество видов животных кормятся под ветками: от маленькой антилопы импала до жирафа и слона. Все они вооружены для этого специальными приспособлениями: хобот, длинная шея, мощные челюстные мышцы, твердые, плотные, мозолистые губы. У человека ничего подобного нет, поэтому он не мог вклиниться в данную экологическую нишу. Корм, который можно достать, кормясь под ветками снизу, энергетически беден. Это листья, ветки и падалица (для сбора которой, кстати, прямохождение ни к чему). Животные вынуждены потреблять его в огромных количествах, жуя почти без перерыва. Какой «краниофациальный комплекс» мог развиться от этого? Огромные, мощные жевательные челюсти, составляющие большую часть черепа, но не мозг. Вторым следствием стало бы развитие брюха, способного вместить в себя огромное количество грубого корма. Кто мог получиться в результате миллиона, допустим, лет такого образа жизни? Горилла. Она и получилась. Это антропоид, который кормится под ветками, обитая в нижнем ярусе тропического леса.
Э.Тэйлор является автором концепции происхождения бипедии, исходящей из «энергетического эффекта». Основан данный вывод на наблюдениях за загонной охотой бушменов, способных загнать зебру. Первое возражение заключается в том, что в настоящее время почти точно установлено, что первые прямоходящие гоминиды могли быть кем угодно: собирателями, каннибалами, некрофагами, раскалывателями костей и раковин, но только не эффективными охотниками; занять такую нишу они просто не имели возможности. Далее, у бушменов имеются свои приемы выбора жертв. Давно уже описано, что их охота представляет собой выбраковку больных и слабых животных; при этом надо учитывать еще и следующий факт. Все животные поедаемые являются, как правило, спринтерами. Поедающие – стайерами. Антилопа бегает гораздо быстрее человека, но недолго, уже через один километр быстрого бега у нее наступает коллапс. Еще одна причина, облегчающая загонную охоту, заключается в особенностях жизни животных в природном формате. У каждого животного есть своя кормовая территория, границы которой зверь перейти не может, действует инстинктивное табу. Охотники-бушмены догоняют антилопу, потому что знают: она побежит по окружности, а они «срежут» по радиусу. Им важно только одно: быть ввиду антилопы, чтобы она продолжала бежать свой смертный круг.
Следующая причина перехода к бипедии, которую называют специалисты, — это борьба с инсоляцией и перегреванием. Подсчитано, что вертикально стоящий человек получает на треть меньше солнечных лучей, чем животное такого же размера. Но здесь возникает встречный вопрос: зачем было слезать с деревьев, в тени которых проблемы излишней инсоляции не существует? Наоборот, следовало бы забраться в лес подальше. Шимпанзе обитают во втором ярусе тропического леса, где даже почва имеется, почти не подвергаясь воздействию прямых солнечных лучей.
Следующая гипотеза представляется наиболее внятной: будто обезьяны встали на две ноги ради ориентировки в саванне. Она основывается на наблюдениях за привычками мангуст, сурков, цуррикат, сусликов, и прочих животных, которые, обитая на открытых пространствах, принимают вертикальную стойку с целью ориентировки. Однако данная гипотеза может объяснить только лишь происхождение остойчивой ортоградности, но не двуногой локомоции. Никто из животных, принимающих с целью ориентировки позу столбика, никогда не бегает на двух лапах. Это разные физиологические акты. Более того: противоположные. На бегу ориентация по сторонам света очень затруднительна. Данная гипотеза – пример «феноменологической» (не в гуссерлевском, а в энциклопедическом понимании) путаницы, когда, думая будто объясняют происхождение прямохождения, на самом деле пытаются объяснить вертикальную стойку.
К.Лавджой исходил из т.н. «стратегии размножения». Известно, что одни животные рожают много детей, уход за которыми весьма относителен. Выживают немногие сильнейшие. Другие рожают мало и редко, но посвящают себя полностью уходу за детьми и самоотверженно их защищают. Последнее свойственно как раз высшим млекопитающим, например, человекообразным обезьянам. Самка шимпанзе рожает один раз в три года и сохраняет связь со своими детьми на протяжении всей жизни. К.Лавджой решил, что причиной перехода обезьян к двуногой локомоции стало изменение ими стратегии размножения. Они решили рожать больше. Возникает вопрос: что мешало обезьянам рожать чаще на деревьях, вернее, на втором ярусе тропического леса, где даже почва имеется? Зачем спускаться на землю, кишащую хищниками? Сидя наверху, обезьяны представляют собой нелегкую добычу для очень немногих хищников. На земле они – легкая добыча для всех, кто имеет крепкие клыки и хочет есть. «К.О.Лавджой считает, — уверяет М.Дерягина, — что на земле легче ухаживать за несколькими детенышами» (Дерягина,1989, с.9). Д.Джохансон, считающий идею Лавджоя «прекрасной», сожалеет лишь об одном: у нее отсутствует «пусковой механизм» (Джохансон, Иди, 1984, с.242). Необоснованность пускового механизма – это общий недостаток всех гипотез перехода к прямохождению. Джохансон Лавджою польстил, сказав, будто это единственный недостаток его гипотезы. Переход к новой стратегии размножения, связанной с ежегодными родами (чаще для антропоидов просто невозможно), никак не связан с бипедией. Никакой корреляции между двумя этими явлениями нет. На деревьях многие млекопитающие рожают не один раз в три года, как шимпанзе, а ежегодно, но не переходят из-за этого к наземному существованию. На земле многие млекопитающие рожают ежегодно и даже чаще, но не начинают от этого ходить на двух ногах.
Из этого следует, что прямохождение понадобилось обезьянам, чтобы освободить именно руки именно для детей. Как показывает опыт, когда у людей имеется выбор, они выбирают не ту стратегию размножения, какую выбрал для нас Лавджой. Люди не стремятся плодиться, они предпочитают реже рожать и лучше воспитывать. Подчеркиваю: когда имеется выбор. У Лавджоя речь идет именно о выборе. Некие наши предки, якобы, отказались от традиционной стратегии размножения и выбрали другую. Для того, чтобы стать людьми, им понадобилось чаще рожать и меньше ухаживать. Но исторический опыт показывает, что людям – именно им – это не свойственно. Далее, ни одно наземное животное, включая человека и саванных обезьян, не переносит детей на руках. На земле это самый неэкономичный, энергоемкий и опасный для матери и ребенка способ транспортировки. Люди испокон веку приспосабливают все, что угодно, лишь бы не носить детей на руках. Ни в одном бродячем первобытном племени не зафиксирован такой способ переноски детей, как «поза Мадонны». Держа на руках, матери кормят младенцев, а для транспортировки приспосабливают все, что угодно, прежде всего спины. В этом деле торжествует принцип: все, что угодно, лишь бы не руки. Ноги – даже они – предпочтительнее. Аборигены азиатского Севера, например, шили специальные сапоги с широкими голенищами, в которые укладывали детей и таким образом транспортировали. Дело в том, что для людей, которые добывают пропитание себе и детям руками, занимать руки для детей, – непозволительная роскошь.
Обезьяны саванн также перемещают детей на спинах. Только шимпанзе и другие древесные обезьяны переносят детей на руках, потому что, если б они прыгали в густом лесу среди веток с младенцами, сидящими у них на спинах, они рисковали бы травмировать детенышей. Это вынужденный способ, никогда не применяемый в земных условиях. Видимо, Лавджой об этом не подумал, когда «переместил» обезьян с деревьев на землю, чтобы они могли носить детей на руках. Вот если б он писал об обратном: о переходе с наземного образа жизни на древесный, — тогда было бы о чем говорить. Способ транспортировки детей на руках – это эксклюзив древесных обезьян, не применяемый более никем на Земле. По существу гипотеза Лавджоя представляет собой обратное тому, для чего придумывалась. Она объясняет не переход древесных обезьян к прямохождению по земле, а переход деградирующих гоминидов к древесному образу жизни. Впрочем, в таком качестве этот концепт является избыточным, потому что переход деградирующих гоминидов к древесному образу жизни легко объясним и без «стратегии размножения». Во втором ярусе тропического леса слабовооруженным существам жить безопаснее, потому что там меньше крупных хищников.
В заключение обзора гипотетики, пытающейся объяснить переход к прямохождению, приведу мнение Я.Линдблада о смысле этого ключевого события симиальной концепции антропогенеза:
«Подумайте сами, как должна была эволюционировать обезьяна, чтобы выдержать превращение из мирного лесного жителя, в основном плодоядного примата, в плотоядного хищника, обитающего в столь резко отличной от прежней среде, как опаленная солнцем саванна? Во имя здравого смысла ей следовало бы сохранить защитный волосяной покров, а для преследования быстроногих обитателей саванны остаться верной стилю бега на четырех ногах. Конечности должны были сравняться или почти сравняться по длине; вместо этого чрезвычайно длинные руки и короткие ноги лесной обезьяны претерпели прямо противоположное изменение, и у нас, безволосых прямоходящих приматов, — длинные ноги и короткие руки. Для умерщвления добычи требовались длинные острые клыки, как у леопарда, а не сравнительно маленькие редуцированные пеньки, какими обзавелись гоминиды. Успешным продуктом мутации, скорее, стало бы существо, подобное павиану, с огромными зубами и более длинным носом (вместо все более плоской морды), с густой шерстью, почти равными по длине конечностями и более горизонтальной осанкой» (Линблад, 1991, с.69).
Если исключить пассаж о носе, который у павиана сам по себе не велик, он просто выдвинут далеко вперед вместе с нижней частью морды, обеспечивающей «волчий захват», необходимый обезьянам саванн для борьбы с многочисленными крупными хищниками открытых пространств (плоскомордые человекообразные обезьяны в саванне не имели возможности выжить еще и по этой причине), то Линдблад, безусловно, прав, во всяком случае контраргументов у авторов гипотез происхождения двуногости нет.
Существует еще один аспект проблемы, который, насколько мне известно, впервые был подробно изложен в книге, вышедшей в 2005г. Это вопрос о том, была ли у антропоидов физическая возможность перейти к устойчивой двуногой локомоции. Переход предполагаемых обезьяньих предков к двуногой локомоции был невозможен по анатомо-физиологическим показаниям. Дело в том, что все обезьяны, включая ископаемых, плоскостопы. Человеческая ступня представляет собой сложный рессорный механизм, в котором 28 специальных элементов. Свод стопы — это пружинная рессора, которая сделала возможным прямохождение. Сводчатая стопа может перейти в плоскую, а вот обратный процесс невозможен. Хождением плоскостопие не ликвидируется, а усугубляется. Злоупотребление плоскостопых людей хождением без специальной обуви приводит к развитию костной патологии. В первобытном лесу ортопедов не было. Вопрос: каким образом плоскостопые обезьяны, перейдя к хождению по земле на двух ногах, приобрели не артроз, а пружинный свод стопы, если это в принципе невозможно? (Тен, 2005, С.66).

Запись опубликована в рубрике Теория антропогенеза с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: Прямохождение. Типичные ошибки антропологов

  1. Уведомление: Еще одна публичная критика | Сайт Виктора Тена

Комментарии запрещены.