Евреи, русские душой (на смерть Лесина)

Однажды, году так в 1999-м, меня вызвали в Министерство печати РФ. К тому времени моя «Приокская газета» в Калуге набрала самый большой подписной тираж по области. Именно подписной, самый весомый. Были более тиражные газеты, но с бесплатными раздачами. И эта газета зависела только от меня. То есть, была реально независимая пресса. Жили трудно, но голых девок не печатали: только общественно-политическая проблематика, журналистские расследования, литературное и художественное творчество. До сих пор на факультете журналистики в Калуге пишут дипломы на тему: «Журналистские расследования «Приокской газеты». Соответственно, власти нас не жаловали за то, что мы не жаловали их. Была у меня романтическая идея, что, если мы все, россияне, честно возьмемся за дело, то страна поднимется. В той ситуации это было невозможно, я слишком долго был честным дураком. Но кое-что сделали: нынешнего губернатора, А.Д.Артамонова, мы поддержали в 1996 году, когда он, никому неизвестный, баллотировался на пост вице-губернатора. Тогда закон был такой, что выбирали в паре. А.Д. Артамонов шел с В.В.Сударенковым, который выдвигался на губернатора, теперь он сенатор. Уверен: оба не смогут отрицать, что если бы не эта бескорыстная поддержка, Артамонов  мог и не быть сейчас «лучшим губернатором России». Фаворитами гонки были ставленники Кремля, с большими деньгами, к тому же действующие губернатор и вице-губернатор. Административный ресурс, финансовый ресурс, большая команда нахрапистых московских пиарщиков и почти вся пресса. К тому же губернатора-демократа Ельцин назначил за восемь месяцев до выборов. Идеальные условия: не замаран предыдущими неудачами реформ и регион хорошо знает, потому что пять лет до выборов занимал высокую, но независимую должность, сидя на которой мог критиковать, сам ни за что не отвечая.

…Однажды один придворный журналист написал льстивую статейку про представителя президента, которые тогда в каждом регионе сидели со своим аппаратом. Назвал его «хорезматическим» лидером. Обшибся, громатей. Но я почти уверен, что сам «хорезматический лидер» статейку перед публикацией вычитывал, дотошный был. Моя реакция была мгновенной. Я написал, что и не сомневался: представитель президента из тех мест, где ослов еще много осталось. Для него это был болезненный укол. Поверхностно образованный, на мой взгляд, человек, вел себя как умнейший из наиумнейших. Высокомерный (опять-таки на мой взгляд) кандидат советских экономических наук, ускоренно перестроившийся на «новое мышление». Типичный образованец-демократ. Пытался я разговаривать с ним, как ученым, а не чиновником, был сильно разочарован. Однажды Круглый стол в редакции организовал с участием профессуры и его в качестве ученого, отдача была нулевая. Либерал до мозга костей, Гайдар и Новодворская отдыхают. Это его мы на выборах 1996 года прокатили.

У Сударенкова, бывшего первого секретаря обкома, и Артамонова, бывшего первого секретаря Мосальского райкома, с ресурсами был большой напряг. «Приокская газета» стала тогда рупором для этих безнадежных «бывших». Это было чудо, что мы добились успеха в деле, в котором все знающие люди предрекали провал.  Мне так и говорили: «С кем вы связываетесь, ведь это бывшие, их песня спета!». Ошиблись, знатоки. Но и новые власти после победы мы долбали за каждый промах. Я не голословен: все в газете. За каждое слово отвечаю. «Доставать» Сударенкова и Артамонова мы начали, как только истекли сто дней. Сейчас я понимаю, что резкости оценок следовало бы поубавить, ибо они крутились как могли в дотационном регионе под прессом демократических волколаков, пока не пришел Путин. Хотя к Артамонову у меня до сих пор есть вопросы.

В Министерство приехал за пятнадцать минут до назначенного, попал в обеденный перерыв, поэтому пришлось присесть в кресло в пустом фойе: охранники да я. Обозрев с сожалением жалкий интерьер старинного особняка, раздворцованного советской властью, взял с подоконника бесплатную газету. Судя по величине стопки, ее кто-то занес и положил незадолго до моего появления. Ближе в двум часам начали возвращаться сотрудники, поведение которых немало удивило. Они подходили к подоконнику с интересом «ну-ка, что сегодня тут положили», брали единственную в тот день бесплатную газету и реагировали примерно так:

— Фу, жидовская газетенка! Еще принести посмели!

Громко, без стеснения, именно в таких выражениях, даже еще более резких. В апогей власти Березовского и Гусинского над Россией! И министр – еврей: Лесин. Удивили так удивили. Ой, непросты дела в Отечестве нашем богоспасаемом!

Лесин в 90-е годы сотрудничал с Березовским, говорят, что был его креатурой, а Борис Абрамович являлся фигурой неоднозначной. Мне кажется, он был из той нередкой породы евреев,  которые еврейство в себе ненавидят, но от этого самоотрицания еще больше евреи, чем те, которые не раздваиваются в своей самоидентификации. Помните, как старец Зосима говорит Ставрогину: «Каяться будете, и еще больше согрешите от раскаянья…»? Христиане заставляли евреев каяться за Распятие в течение двух тысячелетий и породили особый тип человека: истово отрицающего свою самость еврея, который революцию «в-себе» переносит вовне. Подобные евреи стали дрожжами русской революции, в войну становились героями, в восьмидесятые вскочили на головы ошалевших перестроечных масс. Таким евреем был Карл Маркс, который первый определил еврея, как человека, у которого Бог – это деньги. Маркс ненавидел этого человека, посвятил жизнь борьбе за то, чтобы уничтожить его Бога, и даже являлся бытовым антисемитом. Например, аттестовал Лассаля в письмах Энгельсу «этот жалкий еврейчик». Я не читал Маркса и Энгельса, я их конспектировал. Все 59 томов от корки до корки, последовательно. После университета мне хотелось перепроверить, тому ли марксизму  учили на истфаке, подлинному ли. Сидел ночами в кочегарке и конспектировал том за томом. Несколько мешков этих конспектов ждут своей очереди стать книгой. Самыми неприятными страницами были даже не те, где Маркс поносил Россию, которую считал необходимым уничтожить во что бы то ни стало, в каком бы виде она не существовала: Россия – абсолютное зло. Самыми неприятными были строки о маленькой девочке, которая лежала в колыбели, не подозревая, что один великий человек с большой бородой ее уже ненавидит. Это была дочь Энгельса, прижитая от младшей служанки. Мэри, которая сожительствовала с ним много лет, была бездетной, поэтому она ввела в дом свою младшую сестру Лиззи, которая устроила неожиданный сюрприз: родила престарелому уже хозяину дочь. Маркс, которого Энгельс всю жизнь содержал, рассчитывал, что фабрику и капитал Энгельс оставит его детям, а тут нарисовалась наследница. Реакция Маркса была по Марксу, исходящая из того, что «Бог еврея – деньги».

У Маркса алтарем еврейского раскаянья стал коммунизм, где денег вообще не должно быть. Он создал великую теорию, борясь со своим еврейством. Это не редкость: Фрейд, борясь со своими тайными пороками, создал теорию, которая пороки вывалила на свет, на всеобщее обозрение. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…»

У каждого он свой, этот потаённый, часто неосознаваемый алтарь. Березовский, например, всегда подчеркивал свой патриотизм. Мне кажется, он мечтал, чтобы его именно русские полюбили, подняли на щит, как своего спасителя, понимая, в то же время, что это невозможно. Но раньше он уже брался за невозможное и справлялся. Беда в том, что для того, чтобы русские узрели в Березовском Спасителя, ему надо было довести Россию до полного разорения: опасная игра. В чем я уверен: у него была своя политика, на Америку он не работал, он лавировал, планы у него были наполеоновские. Поддерживая Путина, он рассчитывал, что это будет переходная фигура, русским Наполеоном станет он сам, Борис Абрамович. И я не уверен, кстати, что, будь Березовский президентом, он проводил бы иную политику, чем Путин, который Березовского переиграл. Сильная, самостоятельная сверхдержава Березовскому пригодилась бы не меньше, чем Путину. Надо быть идиотом, чтобы, получив такой козырь  – Россию – претендовать всего лишь на вассальство, а не на статус великой исторической личности, это ведь не Украина какая-нибудь. Вот сидят в Брисбене 20 человек за круглым столом и все втайне осознают, что великая историческая личность среди них одна: президент России. Какого-нибудь Эббота, или Олланда или Обаму спустя сто лет разве что дотошные историки вспомнят, а Путина будут обсуждать на кухнях, с добром мешая или злом, —  неважно. Одни найдут зло в добре, другие добро во зле, все равно баланс будет. «Эпохи Эббота» нет и быть не может, а «эпоха Путина» уже факт, причем, не только в российской истории. Вот Эбботтоолландообаме и  обидно, вот и стараются унизить, но этим еще более отмечают и возвышают.

Много раз сталкивала меня жизнь с людьми, подобными Березовскому, что означает: много их по свету ходит. Или очень уж выделяются своей способностью на поступки. В Калуге был неистовый журналист, который, в молодежной газете работая уже будучи старым человеком, жег читателей таким глаголом, что у них кипела кровь и кулаки сжимались на компартию. Фактуры было мало, но фраза лилась горячая, как сперма отрока, который год жил с завязанными руками и вдруг его развязали.  Я интересовался, сидя с партобоем в одном кабинете:

— Как же так, вы еще недавно гимны партии писали!

В самом деле: писал и публиковал стихотворные гимны КПСС, хотя об этом никто его не просил, от всей души, что называется. Такие же горячие и многоглагольные, как перестроечные статьи. В то время, как я, не желая инкорпорироваться в систему, ведомую КПСС, с высшим образованием уголек кидал в котельных.

— Это я с самим собой борюсь! – гордо отвечал партобой, поправляя то, что раньше было копной рыжих волос. – С коммунистической религией в себе! Это же вера была, я ее вытравляю!

— Выходит, для себя стараетесь? Со своими комплексами боретесь? А читатели здесь при чем?

— Витя, как ты не понимаешь? – кричал он, — Россию надо спасать срочно, и тут все средства хороши! Ведь коммуняки Россию губили! Их всех надо уничтожить физически!

На заре 90-х, как борец с тоталитаризмом, он в группе себе подобных поехал в США. Расселили их в семьи. Возвратился с обидой.

— Другим американские семьи хорошие подарки сделали, дорогие, некоторым даже видеомагнитофоны, а мне сувенирчик всучили, подлецы!

Настоящий Бог вылез, мелькнув закрученным в виде доллара хвостом.

Тогда же, в 90-х, судьба свела с одним молодым антисемитом еврейской национальности. Книги Климова мне таскал, очень увлекался «жидомасонов» ругать, даже заиканье пропадало, когда в раж входил. При  церкви кормился, паломников возил, которые называли его «батюшка», строго посты соблюдал и даже тень сомнения в православии и величии России, которую, дескать, «губят жиды», при нем была недопустима: обижался всерьез. Ему еще тридцати не минуло, а жена уже нарожала ему четверых, потому что он запрещал принимать противозачаточные, потому что «детей должно быть, сколько Бог даст». Еврейский «комплекс Распятия» (как я назвал бы данный феномен) приводит к тому, что, если еврей делается христианином, то становится святее папы и воцерковленнее патриарха. Он не просто верит, он паче всех верит, он неистов в вере. Их сейчас множество среди иерархов наших на самом верху. А внизу… Я не одного хорошего знакомого потерял, который, будучи атеистом, был вполне вменяемым человеком, а теперь только о Христе и вещает, закатывая глаза.

Сашка был именно таким. Искренне верующий патриот, можно было бы сомневаться, если б не дети. Дети – это серьезно. Но вот в одной группе подвернулась ему иностранка – и он уехал в Америку, сменил фамилию, переженился без развода с прежней женой (брак, естественно, был церковный) и детям не помогает. С богоданными бьется соломенная вдова, едва концы сводит, не будь родителей-пенсионеров, по миру пошла бы. Бог по Марксу одолел горячо любимую Родину. Мне оттуда бывший Сашка, теперь Себастиан, звонил, на вопрос ответил, что грех он уже замолил, в церковь пожертвование сделал, исповедовался. Чист и безгрешен, аки андел небесный. Бывшей своей не звонит, видимо, американка контролирует.  Жидомасонов по-прежнему не жалует, за Христа и за Россию шибко переживает.

Третий при непонятной поддержке одного из руководителей области в начале 90-х приватизировал калужский трест Госстроя СССР. Десятки выгодных площадок, множество завершенных и незавершенных объектов,  десятки зданий, включая здание управления в стиле ампир на центральной улице и самый большой в Калуге Дворец культуры, тысячи единиц техники. Строители не получили ничего. Ну, обобрал ты людей, так хоть отпусти их с миром, тем более, что православием блещешь во все стороны, прямо фейерверк православия и исконной русскости из человека пёр. С архиереем служил, потому что архиерей ему чин иподьякона отслюнил. Две официальные областные газеты себе подчинил. Одну опосредованно, здание дал, другую напрямую переучредил под себя. Журналисты расписывали его, как икону, всех недовольных олигархом с грязью смешивали. Захотел иподьякон Дворец культуры в ночной клуб переделать, а работники культуры сопротивляться вздумали, не спешили на улицу съехать со всеми кружками детскими. И что? Подумаешь, проблема: в одной из газет появилась разгромная статья, где работники культуры были представлены подпольными торгашами. Узрела журналистка маркированные коробки во Дворце: мандарины, тряпье и прочее. Дескать, не культуркой они там, а торговлей занимаются, ату их! В коробках, принесенных с рынка, лежали книги из библиотеки, подготовленные к эвакуации на случай, если новый хозяин с подручными налетит и «культурку» в окна повыбрасывает, но журналистка заглянуть в коробки не удосужилась, пачканула от всей души Марина, самая православная из всех моих калужских коллег.

Отвлекусь. Перепрофилирование ДК в ночной клуб – это еще цветочки. Покруче дела творились в 90-е годы. Тогдашний мэр Калуги вздумал перепрофилировать драмтеатр в… казино. Договор уже был подготовлен с неким армянином, которому мэр передавал в бесплатную аренду здание театра и 5 миллиардов рублей из бюджета на организацию игорного дома. Независимый журналист Слава Руднев, судя по внешности еврей (пусть земля ему будет пухом), да я, шум подняли. Ох, и обиделся тогда на меня мэр, демократ молодой! Стихи в своей городской газете опубликовал про меня, грешного. Две строчки до сих пор помню:

…ТЭН, что в столовой греет воду,

А Виктор Тэн ее мутит…

Фамилию переврал, Цветик-поэт. Как говорится, не можешь – не берись. Слава Руднев, увы, эпиграммой не отделался. В отличие от меня, члена Союза журналистов и работника прессы, к тому же часто публиковавшегося в центральных изданиях, он был «человеком с улицы». Нигде официально не работал и, по слухам, любил, что называется, «приложиться». Вот и приложился об порог собственного дома с высоты собственного роста. Дело прокуратура закрыла быстро, со мной так не получилось бы, это и спасло, наверное.

Зато театр до сих пор работает, кстати сказать, хорошо посещаемый. Говорят, что билеты не всегда купить можно. А в тот период не ходили, денег не было у людей. Но это же не основание, чтобы  разгонять труппу с полувековыми традициями. Кстати, молодой мэр тоже был «русский патриот» весьма семитской внешности. В частности, свою должность называл «городской голова», староруссничал.

Вернемся к иподьякону. Однажды жильцы некоторых калужских общежитий получили счета, от которых валерьянка стала дефицитом в городских аптеках. Выяснилось, что иподьякон тихой сапой изменил статус их обшарпанных пятиэтажек: отныне они в гостиницах живут! Или плати посуточно, или сваливай из хозяйских хором. Пошли люди по инстанциям, а там, как всегда: «руками развела тишина». По закону, мол, все. Собственник заявление подал, его удовлетворили, иначе никак нельзя, нарушение закона. Регистрация носит не разрешительный, а уведомительный характер. У нас в стране демократия. У вас ордера есть? Нет. Почему? Раньше не было, а теперь собственник не дает? Это его свободный выбор, на то и демократия. Демократия – это власть народа. Партократии больше нету, никто никому ничего приказать не может. Все грамотно растолковали и в рот вложили, как детям. С этой кашей пришли бедолаги ко мне. Олигарх, узнав об этом, вызвонился на встречу. Приехал в мой кабинет и, едва присев напротив, спросил:

— Сколько вам надо денег, Виктор Викторович? – спокойно, буднично, в рабочем порядке.

Молодой, курчавый, смуглый, гармонично сложенный. Красивый, даже слишком, о таких говорят: сусальная красота. Мужчинам такие нравятся, женщины грубоватую фактуру предпочитают. Подчеркнуто-изысканно экипированный. Не просто изысканно, а с перебором, включая парфюм. Вчерашний выпускник какого-то иногороднего детдома. Визажно завитые смоляные локоны делали его похожим на Магдалину.

— Я диктофон включаю, — сказал я, — Будете при диктофоне разговаривать?

Разговор пошел амплитудный. Низкие материи перемежались высокими. Я ему слова, он мне — изречения. Я ему факты, он мне – Священное писание. Аргумент у него был один: мол, Сатана тоже не дремлет, божьих людей наказывает. Мол, на него, божьего человека, люди по дьявольскому наущению клевещут. А он страдает безвинно. Бог их простит, не ведают, что творят. Я это опубликовал, разумеется, со своими сатанинскими комментариями. И еще несколько критических статей. Общежитиям возвратили их прежний статус, жильцам выдали ордера, но не это интригует меня до сих пор, а невероятное происшествие, случившееся, когда верстали интервью с иподьяконом-олигархом. Неожиданно отключился свет минут на пять, а когда включился, мы остолбенели, взглянув на засветившийся монитор. Слово «Сатана» вырвалось из фразы героя в тексте и в гордом одиночестве встало под его портретом! Фото – и под ним подпись: Сатана!

…Видимо, за иподьяконами все-таки Бог присматривает. Не пошло добро впрок. Из нашего героя получился типичный «эффективный менеджер»: хапать — не создавать. Недавно моя жена встретила его в московском метро, пообщалась. Не произвел он впечатление богатого человека. Даже денег хотела дать.

Еврей, отрицающий свое еврейство – это сила. Ибо только противоречие является источником движения, причем, единственным. Благостный человек редко бывает способен на поступки, разве что в критической ситуации, в войну, например. Человек с противоречием в душе ищет покоя в буре, не будет бури, он ее сделает. Эта сила может быть как разрушительной, так и спасительной. Например, сила, которой была наделена незабвенная Галина Васильевна Галицкая, православная еврейка, наивно возводившая свой род к русским дворянам, была у нее такая простительная слабость. Этому Человеку я бы не слабость, — любые пороки простил бы за то, что она сделала для России. Ей памятники надо ставить.

…Когда началось восстановление усадьбы Гончаровых в поселке Полотняный Завод Калужской области, москвичка-пенсионерка Галицкая, снимавшая там дачу, взяла этот процесс под свой личный контроль. Она считала буквально каждую доску и каждую паркетину. Ругалась с прорабами, воспитывала рабочих своими рассказами о значимости этого места. Помню, приезжала ко мне, говорила: «Не хватает несколько кубов стройматериалов, кто-то налево пустил!» — и подавала заявления куда только можно. В 90-е годы воровали повсеместно, но трудно было что-либо украсть под таким контролем. Калужским чиновникам ей бы зарплату платить, но чиновники, распоряжавшиеся фондами, ее ненавидели, непонятно почему. Ее называли «человеком со стороны» и третировали на этом основании. Поэтому имиджевой статье о Галине Васильевне мной было дано провокационное название «Человек не со стороны». Она размножила эту статью и ходила по кабинетам, вооружившись ею.

Воскресенье в середине июля 1994г. стало днем ее жизненной Голгофы. В этот день по-воровски началось разрушение исторической среды памятника истории и культуры Полотняный Завод. Где-то в московских кабинетах возник грандиозный проект запрудить малые реки России гидроэлектростанциями, хотя ГЭС на равнинных реках никто в мире давно не строит. Разумеется, это была очередная афера с целью выбить деньги из бюджета. Для начала решили построить показательную ГЭС в Полотняном Заводе, устроить демонстрацию с приглашением В.Черномырдина. Место нашли идеальное для этого неподалеку от столицы. Музея в Полотняном тогда еще не было, помешать на месте никто не мог. Бульдозеры начали равнять живописный берег у каменной плотины 18 века, готовили площадку для стенобитной машины, которая должна была разрушить плотину. Предполагалось спустить воду и встроить турбину в новодельную плотину. Кто был в Полотняном заводе, тот знает, что дворец стоит у кромки воды. Автомобили подъезжают почти на уровне второго этажа, а потом посетители спускаются ко входу. Выражаясь научно-архитектурно, «дворец посажен в яму». Спуск воды неизбежно привел бы к затоплению здания, где шла реставрация. Пропало бы все, что было сделано, а там дальше проект забросили бы под предлогом, что «денег нет». Плавали – знаем. Руины без крыши в несколько лет обвалились бы. Мы много памятников таким образом потеряли: начинали, «раздевали» и бросали. Перед капитальной реставрацией ветхую старую крышу всегда снимают, потому что укрепление стен может вызвать обрушение с жертвами. Плюс разрушение исторической плотины, которая сама по себе является памятником.

Работы начались в ночь на воскресенье, потому что не было никаких согласований, не было проекта, не было экспертиз. Плотину рассчитывали разрушить буквально за день. И они бы это сделали, если бы не Галина Васильевна, которая, услышав шум моторов, проснулась, выбежала на улицу, ужаснулась и… легла под бульдозер. В буквальном смысле: в рабочий ковш в ночной рубашке с громким плачем и истошными воплями влезла, растрепанная! Работяги от такого явления бабки народу, что называется, офонарели, и это спасло один из самых значительных исторических памятников России. Прямо из ковша Галицкая накинулась на рабочих с пламенной речью, убедила их  повременить с вандализмом, а сама бросилась собирать жителей поселка, перебудила, за грудки похватала, повыгнала, повыпинывала, повытолкала взашей из теплых постелей, организовала вахты. Русский человек – хороший человек, но иногда его с печки только толчками спустить можно, у евреев это хорошо получается.  Сама на перекладных помчалась в Калугу поднимать общественность, посылала за свой счет длинные телеграммы во все центральные инстанции. Меня разбудила, я начал названивать чиновникам. Выяснилось, что этот вандализм затеяло Министерство сельского хозяйства. Срочно вышла моя заметка «Бульдозер против памятника». Так как из-за Галицкой «блицкриг» не удался, инициаторы сами объявились на месте событий в лице монументального зам. министра со свитой: решили «продавить» авторитетом власти. В Полотняном Заводе состоялось совещание, где на Галицкую «давили», как могли. Мол, Полотняный Завод станет известным, благодаря ГЭС (Пушкина и Кутузова им, разумеется, недостаточно для славы). Это были люди такого склада, для которых имя Пушкина ничего не значит. «А хотя бы и Пушкин, — сказали Галицкой, — Ты-то здесь при  чем?! Тебе Пушкин кто?…».

Галина Васильевна ответила. Чрезвычайно немало ответила. Такими словами, которые только Бог мог внушить. Тогда они показались безумием. Теперь я понимаю, что это был единственно разумный ответ в той абсурдной ситуации, когда приходилось разговаривать с людьми, на которых культурологическая логика не действует. Наоборот, глупо было бы внятно что-то втолковывать. Мол, Пушкин здесь неоднократно подолгу бывал, отсюда родом его жена, здесь размещался штаб Кутузова в войне с Наполеоном… В стенку горохом…

— Кто мне Пушкин?! – воскликнула Галина Васильевна, — Да я от Пушкина сына родила!

Больше никто ничего не сказал. Все поняли, что имеют дело с человеком, который не только под бульдозер ляжет, но и под танк, но своего добъется. Отступились супостаты от Полотняного завода.

Вот пример еврея-патриота. Далеко не все русские патриоты способны на такие подвиги. Еврей, у которого один Бог, деньги, ничем не отличается от русского, для которого деньги это Бог, от такого же китайца, корейца, немца. Это интернационал посредственных людей. Это я с высокомерием пишу. В 80-е годы в моей жизни был период, когда я начал очень много зарабатывать. Длилось это несколько месяцев, когда я однажды поймал себя на том, что мысли о деньгах полностью оккупировали мозги. Я анализировал каждый прожитый день на предмет, что заработал и строил планы, как заработать больше. «Э-э-э! – сказал я себе, — Стоп, хапуга! Оказывается, делать деньги – это слишком увлекательное занятие. Пусть этим занимаются те, у кого мозги говённые и их не жалко. Мои мозги эксклюзивны, они слишком дорогого стоят, чтобы я их дерьмом засирал, купюрами засаленными!». Благодаря пороку гордыни, упустил шанс выбиться в олигархи, я ведь начал, когда бедный Абрамович еще в армии рядовым служил. Интересно, Бог такое прощает, или нет? И поныне, скажут мне о ком-то: очень умный человек, умеет деньги зарабатывать, я говорю:

— Стало быть, мозгов нет. Умный человек приберег бы мозги для конечной цели, будь они у него настоящие, эксклюзивные. Деньги для человека, если он образ божий, – цель межуточная.

«Если ты умный, то почему бедный», — это максима только для такой убогой квазицивилизации, как США. Да и там… разве это для Сэлинджера или Хэмингуэя аргумент?

Неэксклюзивные мозги – это вообще не мозги, а портативный природный комп в кости. Приходилось по жизни общаться с богачами, ни одного по-настоящему умного человека я в их среде не обнаружил. Самым умным человеком, встреченным по жизни, была простая безграмотная старуха, пустосуетный муж которой, прожив с ней жизнь, так и не понял, кто в доме хозяин. Себя хозяином считал, соколом ходил. Снимая у них комнату, я восхищался, наблюдая, как она с ним обходится. Её решения он вполне  самостоятельно принимал, как свои. Мужик не униженный, при своем достоинстве, она при своих интересах, которые на самом деле общие. Вот это ум. Муж ее глупышкой считал. Часто говорил: «Я ж тебе говорил!». Он не замечал, когда и каким образом она свои мысли в его голову импортировала, хакер высочайшей квалификации. Она покорно соглашалась: «На то ты и мужик, что умный!»

…Жаль, но запараллелить невозможно. Если ты о деньгах думаешь, то ты только и думаешь о деньгах.

Не интересны мне марксовы евреи, какой бы национальности они не были. Кстати сказать, им революции не нужны. Фаина Раневская происходила из семьи богатых евреев-фабрикантов. После революции их обобрали и поперли, как русских, экспроприаторам было наплевать, Флейшман ты или Морозов. Между прочим, еврейка Раневская, на мой взгляд, — немеркнущий эталон настоящего русского человека. А Нахимов? А Левитан?

В СССР было много богатых евреев-цеховиков, которым случившиеся перетурбации подорвали бизнес. Жесткая система изнутри понемногу разлагалась – и это их устраивало. Если б по их желаниям вышло, социализм незаметно преобразовался бы в капитализм, как в Китае. Учитывая стартовые возможности, Россия сейчас имела бы ВВП выше, чем Китай и даже США. Революции марксовы евреи, у которых один Бог – деньги, не устраивают, они их боятся. Деньги тишину любят.

Вот евреи – патриоты, это явление. Если хотите, великое явление, ибо они последние триста лет являются дрожжами исторических перемен. Это пружины, сжатые с двух сторон противоречием, носители неуемной энергии, которая может действовать непредсказуемо. Еврей-патриот лучше англичанина знает, что лучше для Англии, лучше русского знает, что лучше для России и т.д. И, главное, он действует, а не на печи лежит или эль попивает. Я давно подозреваю, что в гоголевской «птице-тройке» на самом деле еврей-патриот мчится.

Возвращаясь в начало статьи, помяну добром Михаила Юрьевича Лесина, который, как мне кажется, тоже был наделен подобной пружиной деятельности.

…Итак, приехал я в Минпечати, узнал причину вызова: прокурор Калужской области, не буду называть его фамилию, давно в отставке во цвете лет, пусть спокойно поливает на даче огурцы, прислал официальное представление с требованием закрыть «Приокскую газету». Надо сказать, что о нем прошла серия критических публикаций. Не о работниках прокуратуры, многие из которых заслуживали уважения, это он, я думаю, стерпел бы, — о нем лично. Все в газете, война была та еще. Иподьякон отдыхает перед разборками с областным прокурором. Все напечатано, не вырубишь.

— Назначено совещание на три часа, — сказала мне зав.отделом, — Закрытие СМИ – вопрос серьезный. У вас есть время ознакомиться, подготовиться. Надеюсь, вы найдете аргументы.

…Лесин сидел во главе стола. Зав.отделом зачитала претензии прокурора и Лесин спросил:

— Что вы можете на все это ответить, Виктор Викторович?

— Ничего, — сказал я.

— То есть как?!…

— Закройте мою газету! – сказал я, — Устал, не могу больше! Люди всех обойдут, —  администрацию, милицию, прокуратуру, суд, а потом ко мне прутся: помоги! защити! А я ввязываюсь, как идиот, в беззаконие каждое. Во мне другое заложено, мне книги надо писать, из меня вечное прет, а я сиюминутным занимаюсь. И уйти не могу, потому что одно за другим тянется и каждый раз уход представляется предательством. Прав прокурор, гнать меня надо из журналистики! Закройте газету прямо здесь и сейчас, выдайте мне решение на руки, я его в ближайшем номере опубликую, от себя добавлю: прощайте, читатели, мы боролись, сколько могли. Книги писать уйду, лучше буду жить и морально и материально. Вы все журналисты, да? Вот что я скажу: ненавижу вашу профессию! Журналистов по большей части не уважаю! Презираю даже, зная коллег по цеху! Сделайте подарок прокурору и мне: закройте газету! Избавьте меня от галеры этой!

Члены комиссии недоуменно переглянулись.

— Да…, — протянула зав.отделом, — Но мы должны что-то отвечать прокурору…

— Что хотите, то и отвечайте, — сказал я, — Я вам не помощник.

Помолчали.

— Нет, мы газету закрывать не будем, — сказал Лесин, — Мы прокурору ответим.

Через неделю в Калугу пришел ответ прокурору и копия в редакцию, мы от души похохотали и продолжили работу, увы мне. Если посчитать, сколько книг я написал, начиная с 2002 года, когда с кровью вырвал журналистику из себя, как всосавшийся глист из организма, другое сравнение не нахожу ввиду того, сколько соков она из меня попила, сколько отняла сил… С 2002 года, будто сорвавшись с цепи, я написал и издал более десяти книг, разработал пять теорий, походя защитил диссертацию, а статьи и доклады на конференциях, конгрессах, форумах считать перестал. Потому что на себя работать начал, а не на других. И материально… Честно скажу: книги лучше кормят, чем влиятельная областная газета, учредителем которой я был.

…Лесин после ухода из правительства, возглавил «Газпроммедиа». По сведениям «Википедии», американские сенаторы считали его «шефом пропаганды Путина». Буквально: «В конце июля 2014 года сенатор от штата Миссисипи Роджер Уикер потребовал от Генпрокуратуры США проверить, на каких основаниях Михаил Лесин, охарактеризованный как шеф пропаганды Путина, в 2009 году купил в Лос-Анджелесе недвижимость на 28 млн долларов. В обращении упоминается закон Money Laundering Control Act, предусматривающий в качестве санкций миллионные штрафы и конфискацию имущества в случае использования незаконных доходов».

«Бог еврея – это деньги»… Но ведь неправда это! Может быть, полуправда, но полуправда – это тоже неправда. Далеко не про всех евреев эта максима. Многие евреи больше русские, чем сами русские. Хотя в этом и порок, потому что слишком много – тоже плохо. Но их энергия России необходима, я в этом убежден. Кто-то должен хорошего русского человека с печки спихивать, как незабвенная Галина Васильевна Галицкая. Уверен, что не только алчность двигала Лесина по жизни, сложным человеком он был, противоречивым и интересным. Когда при мне ругают евреев, я думаю: а что было бы с русским Полотняным Заводом, если б не еврейка Галицкая? Вот и Лесин. Без него наши государственные СМИ так и работали бы на кого угодно, кроме государства. А любовь к деньгам… Ну кто без греха? Я их тоже люблю, когда деньги не цель, а средство. Пользуюсь случаем поблагодарить хотя бы посмертно. При жизни не благодарил, потому что не люблю льстить начальству. Пусть земля будет ему пухом.

Виктор Тен

Запись опубликована в рубрике Статьи, На злобу дня с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *