Полет под плинтусом

Ответ Л.Вишняцкому

С  некоторых пор в России существует организация, по собственной инициативе взявшая на себя обязанность разоблачения  лженауки и фальсификации фактов. С 2006г. она издает бюллетень «В защиту науки», который распространяется по библиотекам и учебным заведениям. Речь идет о Комиссии по борьбе с лженаукой РАН. Возможно, существование своего рода академической инквизиции оправдано. Однако это не означает, что людям, которые взялись разоблачать фальсификацию науки, дозволено делать это любыми способами, включая личные оскорбления и фальсификации фактов. Как всякая другая публичная деятельность, работа комиссии и ее публичного органа должна подчиняться законодательству РФ,  прежде всего Гражданскому кодексу РФ,  статьи 21,23,24,29 которого предусматривают ответственность за нарушения чести и достоинства граждан. Кроме того, она, безусловно, должна соответствовать требованиям этики.

При богатстве аргументации нет никакой необходимости прибегать к употреблению выражений, выходящих за рамки закона и этики. Вряд ли допустимыми в научной критике можно считать выражения типа «шарлатан, специализирующийся на оболванивании сограждан», «уровень осведомленности» которого «зашкаливает под плинтус», «резонансная фальшивка», «антинаучная галиматья»… Зачем опускаться на столь низкий лексический уровень, если есть что сказать нормальным человеческим языком, по пунктам разоблачив «фальшивку» фактологией? Другое дело, если сказать нечего, но  жизненно необходимо.

Такое впечатление сложилось у меня при чтении статьи Л.Б.Вишняцкого «Обезьяна в нокауте! Новая победа отечественной философии», опубликованной в №7 бюллетеня «В защиту науки». В ней критикуется (хотя это, безусловно, слишком мягкое определение, учитывая тональность статьи и лексику автора)  моя  статья «О философско-методологических основах теории антропогенеза» в №96 «Известий РГПУ им.Герцена» (серия «Общественные науки»).

Свою «разгромную» рецензию Вишняцкий заканчивает поучением, выделенным жирным шрифтом: «Нельзя не знать «матчасть», т.е. быть невеждой в той области науки, где ты вознамерился сказать новое слово. Нельзя извращать факты, «высасывать» их из пальца, т.е., попросту говоря, лгать. Нельзя приписывать цитируемым авторам то, чего в их работах нет».

Разберемся, кто на самом деле страдает этими пороками.

В моей статье, рекомендованной к печати на основании отзывов двух докторов наук кафедрой социальной философии и философии истории СПбГУ, дается анализ проблемной ситуации, сложившейся в теории антропогенеза. На большее она не претендует. Исследования проблемы происхождения человека на основе симиально-трудовой теории антропогенеза действительно переживают затянувшийся методологический кризис, подтверждением чего являются слова известного антрополога профессора В.М.Харитонова «теория антропогенеза подошла к черте, где изучение частностей не дает ничего принципиально нового» (1, с.77).  За полтора века не найдено ответа ни на один вопрос, которые являются основными темами публикаций (а ведь множество вопросов остаются за скобками). Например: с чем связан переход к вертикальной локомоции? Как сформировалась «рабочая рука»? Как стал возможен человеческий мозг? Более того, не объяснен пусковой механизм начала гоминизации, не выявлены критерии сапиентности, которые позволили бы отделить самых ранних наших предков от тупиковых линий гоминид. Мной приводится цитата из монографии профессора Б.А.Никитюка: «Диагностического критерия практика до сих пор не имеет. Представления о «мозговом Рубиконе», как четком разграничении массы мозга у ископаемых форм соответственно их систематическому положению, не выдержали испытания временем. Критерий «хромосомного Рубикона» трудно реализуем на практике» (2, с.34). Где Л.Вишняцкий увидел здесь «шарлатанство» и фальсификацию? Если круг обозначенных мной проблем сфальсифицирован, то чем являются заявления самого Л.Вишняцкого, например, следующее: «несмотря на то, что лишь очень немногие темы, связанные с изучением антропогенеза, вызывали столько дискуссий, сколько их вызывает происхождение двуногости, это событие остается загадкой, являясь поистине «проклятым вопросом» палеоантропологии» (3, с.113). Судя по тому, как академическая наука решает другие вопросы палеоантропологии, они все являются «проклятыми». От себя добавлю: нет «проклятых вопросов», есть некомпетентные ученые.

Фальсификацией фактов занимаюсь не я, а Л.Вишняцкий, когда утверждает, будто я не даю «ни одной ссылки». В моей 6-страничной философской статье — ссылки на 8 источников, этого вполне достаточно, учитывая, что материал не является узкоспециальным. Статью без ссылок на цитаты журнал никогда не принял бы к публикации.

Еще к вопросу о фальсификациях фактов. Л.Вишняцкий походя пишет обо мне: «Ну, а в настоящее время он (то есть, я, — В.Тен) занят изучением «ведической культуры ариев –индославов». Откуда он взял эту цитату? У меня, как археолога, защищавшего диплом по бронзовому веку, есть небольшая работа на тему арийской миграции в Индию, но «индославы» здесь не при чем . Это термин из другого, весьма идеологизированного концепта, пока еще далекого от науки. Понятно, с какой целью Вишняцкий приписывает мне «индославов»: в настоящее время это означает принадлежность к кругу маргиналов, т.е. у него здесь явный умысел обгадить оппонента, приписав ему то, чего нет. И еще вопрос: в контексте моей статьи об антропогенезе и критической статьи Л.Вишняцкого, — при чем какие-то «индославы»? Это просто еще одно доказательство того, что Л.Вишняцкому нечего сказать по существу, поэтому приходится заниматься тем, что он сам называет  «производством лапши для ушей»  (с благодарностью возвращаю ему это выражение). Нельзя приписывать цитируемым авторам то, чего в их работах нет.

«Вооружившись своим поистине новаторским методологическим принципом, — пишет уважаемый оппонент, — Тен играючи очищает родословную человечества от нежелательных элементов». На самом деле новатором является сам Л.Вишняцкий, потому что я никогда не сталкивался с таким методом критики, когда оппонент цитирует критикуемого автора, вынужденно соглашается с его правотой, а потом разражается по данному поводу язвительными сентенциями. У Л.Вишняцкого это основной метод критики. Например, процитировав мой текст «относительно всех перечисленных гоминид (перечисленных мной, — В.Т.) возникали обоснованные сомнения у современников этих открытий», Л.Вишняцкий  пишет: «Возразить на это нечего. Действительно возникали». Далее следует странная сентенция: «Современники-то зря не скажут. Кстати, к открытиям Галилея и Коперника у современников тоже, помнится, были какие-то претензии, не сдать ли и их в архив заодно с австралопитеками?» Возникает вопрос: как ученый, доктор наук, может допускать такое смешение дискурсов? Разве у австралопитеков были какие-то открытия? «Аргумент Коперника», который столь часто употребим, что стал банальностью, в данном случае вообще работает против моего  оппонента, который обрушился с критикой на мой теоретический материал, а не на мою анатомию. Кстати, недавно данный аргумент использовал председатель Госдумы Б.Грызлов, когда характеризовал деятельность Комиссии по борьбе с лженаукой. Сравнение было не в пользу  этой Комиссии. Она преследует авторов научных открытий так же, как клерикалы преследовали Коперника.

Еще пример подобного рода странной критики. «Неандертальцу диагноз поставил крупнейший патологоанатом профессор Р.Вирхов, который заявил, что найден не предок людей, а скелет урода, демонстрирующий классическую картину завершенного патогенеза по типу рахита. Впоследствии выяснилось, что ученый (при жизни высмеянный и окарикатуренный) был абсолютно прав; ныне никто не причисляет неандертальцев к числу наших возможных предков», — говорится в моей статье. Не отрицая факт, касающийся Р.Вирхова,  мой уважаемый оппонент далее пишет: «Ну (интересно,  многочисленные «ну» — это признак хорошего стиля автора или издания?, — В.Т.), а что касается утверждения, что ныне никто не причисляет неандертальцев к числу наших возможных предков», то можно назвать множество исследователей, которые продолжают отстаивать в той или иной форме гипотезу «неандертальской фазы» в  эволюции Homo sapiens…», — и приводит… самого себя, одного, но хорошего. Конкретно, дает ссылку на свою статью, опубликованную в 2010г., которую я  не мог прочитать к моменту публикации моей статьи (она вышла в начале 2009г.). В свою очередь, я мог бы привести десятки мнений авторитетных антропологов, к числу которых, на мой взгляд, Л.Вишняцкий не относится. Я читал одну его книгу и больше читать не собираюсь. Не собираюсь «отслеживать» его творчество в такой степени, в какой он отслеживает мое, судя по тому, что он упоминает также мою  книгу «…Из пены морской» (2005г.), да еще какие-то публикации об «ариях-индославах». Если я такое ничтожество, что «ниже плинтуса», зачем он так много моих текстов исследовал? Мне хватило для выводов об уровне  Л.Вишняцкого одной его книги.

В настоящее время наиболее полная программа по расшифровке генома неандертальцев осуществляется международной командой ученых под руководством С.Паабо с огромными трудностями в Институте антропологии им.М.Планка в Лейпциге. Факты инбридинга то подтверждаются, то опровергаются, но в том, что неандертальцы – это параллельная линия эволюции, другой вид, отличный от вида Homo sapiens sapiens, одно время сосуществовавший с ним, сомнений нет (4). В своей статье я имел в виду именно прямых предков, Вишняцкий здесь просто «передергивает», прикидываясь «не понимающим» суть дела, а ведь на самом деле прекрасно знает, о чем идет речь. Цитирую его книгу, где говорится о «неандертальцах» и «гомо сапиенс»: «Возникнув примерно одновременно, эти два вида образовывали как бы два альтернативных человечества, которые довольно долго, несколько десятков тысяч лет, сосуществовали, причем в отдельных районах буквально бок и бок» (3, с.185). А буквально на следующей странице он пишет, что главу о неандертальцах «следовало бы» назвать «В семье не без  урода». Вирхов, да и только.

Подтверждает Л.Вишняцкий  также и  то, что написано мной о Дюбуа и открытых им питекантропах. Более того, — развивает. Цитирую его рецензию:  «Следующая жертва Тена – питекантропы. «Питекантропов – ликует он —  «развенчал» автор этого «открытия» Дюбуа, который имел мужество тем самым перечеркнуть труд всей своей жизни». Спрашивается: что значит «развенчал»? Да, Дюбуа, устав убеждать скептиков (первым среди которых, кстати, был все тот же Вирхов) в значении своего открытия (без всяких кавычек!), сначала на 20 лет спрятал от коллег найденные им в конце 19в. на Яве кости, а потом, когда все, наконец, признали его правоту, взял да и заявил, что нашел, дескать, вовсе не одного из ископаемых предков человека, а всего лишь гигантского гиббона. Ну и что?».  Это, на мой взгляд, вообще смешной пассаж. Хочется сказать: да ничто. Спасибо за помощь.

«Аналогичным образом обстоит дело и с австралопитеками, — пишет Л.Вишняцкий далее, — Луис Лики, видите ли, тоже «отрекся» от них «уже после того, как весь мир увенчал его славой первооткрывателя предков человечества. Археологи выделили «олдувайскую» культуру, как первую в истории, связав ее с открытым  Л.Лики Homo habilis («человек умелый»), но ученый не принял такой чести и умер, заявив, что открытые им австралопитеки предками людей быть не могут». Здесь, должен признаться, я ухватить мысль автора (т.е. мою мысль, — В.Т.) не в состоянии. Слишком уж много австралопитеков и габилисов намешано в одном предложении и совершенно непонятно, кого из них и за что невзлюбил Л.Лики…». Что же здесь непонятного? Зачем опять-таки прикидываться наивом? В моем предложении совершенно четко говорится об одном виде австралопитеков, из числа  открытых Л.Лики, и называется этот вид.  Далее Л.Вишняцкий считает необходимым преподать широко известные по учебникам  сведения по истории открытия разных видов австралопитеков, начиная с Р.Дарта ; те подробности, которые я просто не посчитал нужным приводить в своей краткой философской статье, а наш профессор в своем пространном отзыве на маленькую статью считает возможным излагать с умным видом. «Замечу все же, что открыл австралопитеков вовсе не Лики, а Р.Дарт в 1924г….». А я это когда-нибудь отрицал? Р.Дарт «притянут» Л.Вишняцким так же, как «арии-индославы», от «нечего писать». Л.Лики я упомянул лишь потому, что именно с открытыми им австралопитеками связывается первая археологическая культура. Остается удивляться, почему  Л.Вишняцкий не «ухватил» эту мысль. Не надо прикидываться глупцом, не способным понять  простой текст, если не хочешь остаться с такой репутацией.

Проблему «недостающего звена» я тоже упомянул в своей статье вскользь. По мнению Вишняцкого, я вообще, видимо, не имел права касаться этой проблемы. Но она поставлена отнюдь не мной, а именно специалистами, и озвучена в таком количестве публикаций, что одно перечисление их заняло бы не одну страницу. Процитирую только одного: Л.Вишняцкого. «Как только в науке утвердилось мнение, что человек появился в результате эволюции и ведет свое происхождение от какого-то вида ископаемых обезьян, среди ученых сразу же начались  разговоры о недостающем звене, которое необходимо найти, чтобы доказать правильность новой теории» (3, с. 22). Своими сентенциями в критическом отзыве на мою статью он опять-таки подтверждает существование данной проблемы до ее озвучивания в моем тексте, остается только удивляться странностям его понимания этой хрестоматийной проблемы. «…Я так понимаю, — пишет он, — требуется найти такого, чтобы он ходил на трех ногах и был с одного бока мохнатым, а с другого безволосым». Думаю, что это уже проблема его психики. Не надо прикидываться больным, это часто переходит в реальный диагноз.

Что касается дат бытования творцов первой культуры, то  мной была взята нижняя дата из книги пяти авторитетных специалистов, антропологов и археологов.  Цитирую : «Таким образом, творцами олдувайской культуры скорее всего были не австралопитековые, а «человек умелый», который уже был человеком древнейшего типа, оставившим после себя памятники палеолитической культуры – олдувайской. Так как самый древний абсолютный возраст этой культуры – 2,6 млн. лет (Кооби-Фора), можно предположить, что в это время в Восточной Африке уже существовали древнейшие люди. Это тем более вероятно, что в горизонте еще более древнем (2,8 млн. лет) в том же местонахождении был обнаружен череп №1470 с емкостью мозговой коробки в 800 см.куб. Не исключено, что обладатель этого черепа был одним из древнейших творцов олдувайской культуры, а, следовательно, и древнейшим человеком, жившим около 3 млн. лет тому назад» (5, с.30). Надо сказать, я честно привел самую древнюю дату «человека умелого», хотя в контексте развиваемого мной тезиса о «странной с эволюционной точки закономерности», когда  древнейшие гоминиды более похожи на людей, чем менее древние,   меня более устраивала бы дата, менее древняя (опять-таки спасибо Л.Вишняцкому).  Факт, что я взял нижнюю дату носителя олдувайской культуры, когда концептуально  мне более подходила верхняя, говорит о моей непредвзятости, что никак не совместимо с желанием подгонять и фальсифицировать факты.

А вот Л.Вишняцкий извращает факты, когда пишет, будто «среди гоминид по определению не может быть «непрямоходящих», поскольку прямохождение – основной анатомический критерий для включения в это семейство». На самом деле многие из более чем 500 особей африканских гоминид включены в это семейство по фрагментам черепов, прямохождение многих из них является дискуссионной темой.  В книге «…Из пены морской» я привожу целый букет примеров (Homo afarensis,  Homo habilis, зинджантроп), когда специалисты отрицают прямохождение у бесспорных членов семейства гоминид, включая хабилисов, т.е. носителей олдувайской культуры (6, с.176-177; см. также 7, с.109-116). Нельзя извращать факты, «высасывать» их из пальца, т.е. попросту говоря лгать. Нельзя быть невеждой в той области науки, где получаешь ученые степени, г-н Вишняцкий!

Я не знаю, что имел в виду Вишняцкий, когда обвинил меня в приписках. Если он имел в виду генетиков  К.Попадьина и Л.Мамирову, то им «не повезло» под пером Вишняцкого, а не под моим. Он утверждает, что они «…всего лишь отмечают мимоходом тот широко известный факт, что геномы человека и шимпанзе различаются на один с небольшим процент». Это и есть наука – «мимоходом» отмечать широко известные факты? Думаю, что это особенность личного творчества моего оппонента, а я подобных авторов не цитирую, – во всяком случае, до тех пор, пока они не напросятся сами, как Вишняцкий. Двух генетиков я процитировал,  потому что они высказали революционное мнение, подвергнув сомнению работу  естественного отбора на пути от шимпанзе к человеку. Цитирую еще раз для непонятливых докторов наук: «небольшое расхождение, наблюдаемое между человеком и шимпанзе, нельзя объяснить интенсивным отбором, поскольку даже нейтральные Alu последовательности внутри палиндромов показывают очень низкий темп эволюции» (9, с.141; см. также первоисточник, — 8, с.14).

«Столь же лих и предпринятый наскок на проблему филогенеза ближневосточных неандертальцев, — пишет обо мне Вишняцкий, — Здесь тоже перепутано все, что можно было перепутать, а факты извращены до полной неузнаваемости. В этом регионе, судя по имеющимся сейчас данным, люди современного анатомического типа появляются раньше неандертальцев, но это совсем не значит, что, как уверяет Тен, первые эволюционировали во вторых. Скорее всего, и те и другие были в этом регионе пришельцами. Сапиенсы пришли примерно 130 тыс. лет назад из Африки (где и произошло первоначальное становление нашего вида), а неандертальцы около 70-80 тыс. лет назад со своей прародины, из Европы. После их прихода сапиенсы на Ближнем Востоке исчезают как минимум на 30 тыс. лет, но затем появляются вновь, и на этот раз исчезают – причем окончательно – уже неандертальцы».

Прошу прощения за длинную цитату, но уж очень она показательна. Сейчас мы разберемся, у кого был приход и по какой причине.  Начнем с того, что Вишняцкий уже в который раз полностью подтверждает приведенные мной факты. Далее он – не случайно не цитирует мой текст и даже не дает в данном случае ссылку на страницу – полностью фальсифицирует мою позицию. На самом деле, изложив факты, я пишу: «Выявился процесс, обратный эволюции – инволюция, что, в свою очередь, вызвало волну маргинальных «сенсаций» на тему «внезапного» появления человека разумного на планете Земля, от которого, якобы, пошли все другие виды» (9, с.140).  Отсюда ясно, что я против слишком поспешных «сенсационных» выводов, хотя факт налицо. Сравните, что написано мной и что приписал мне Вишняцкий.  Думаю, что не у одних неандертальцев был приход.

Начиная с вводного оборота «Скорее всего…», Вишняцкий излагает свои  домыслы, абсолютно ничем не подтвержденные. Если взялся кого-то изобличать в фальсификации фактов, — бей фактами, только они в данном случае аргумент. Очевидно, что фактов у моего оппонента нет, иначе он не стал бы домысливать какие-то приходы и уходы, абсолютно ничем не доказанные.

Л.Вишняцкий упрекнул меня  за то, что я «бесстрашно сражаюсь» с бихевиоризмом, который канул в Лету.  Откуда он  это взял, — как первое, так и второе? Опыт бихевиориста  К.Лешли – один из источников моей теории антропогенеза. Бихевиоризм  в 20в. являлся ведущим направлением в западной социальной психологии, а я пишу о нем (отдаю ему должное, а не сражаюсь с ним) применительно именно к 20в. И сейчас он никуда не делся из науки, потому что речь идет о поведенческой парадигме, а на ней основана вся этология. В ответ на список авторов, не являющихся бихевиористами, я могу привести еще более громоздкий список тех, кто работает в рамках поведенческой парадигмы. В настоящее время он расширился за счет ученых бывшего соцлагеря, где все социальные науки раньше базировались на деятельностной парадигме. Более того, сам Л.Вишняцкий является никем иным, как бихевиористом, который, согласно его тираде «давно уже (по крайней мере полвека) не является ведущей теорией в психологии». Л. Вишняцкий прямо пишет: «никакая инверсия (любимое слово Тена), никакая инволюция тут совершенно не при чем». Но если отрицаешь инверсии в процессе антропогенеза, то объяснить происхождение человеческой психики  можно либо чудом, либо усложняющимся поведением. Последнее и есть бихевиоризм, как метод.

Для бихевиористов характерно отрицание пропасти между психикой животных и сознанием человека, основанное на частичном сходстве поведенческих реакций. А вот что пишет об этом Вишняцкий: «В тех видах поведения, которые требуют особенно сложной интеллектуальной деятельности, человекообразные обезьяны демонстрируют невиданные в животном мире достижения (неужели? может быть, и диссертации за таких «ученых», как Вишняцкий, пишут? – В.Т.), ставя тем самым под сомнение реальность пропасти, якобы отделяющей их от человека» (3, с.76). Это, к вашему сведению, и есть бихевиоризм,  слухи о смерти которого оказались преувеличенными. Он далеко не умер, пока Вишняцкий жив и занимается не особенно сложной интеллектуальной деятельностью,  оставив  особенно сложную обезьянам.

Возможно, этот перл Вишняцкого был бы похож на истину, если вместо «человека» подставить конкретную фамилию?  Не надо приравнивать интеллекты  всех людей  к обезьяньим, люди этого не поймут. В таких случаях, если не способен выражаться менее топорно, надо отвечать только за себя.

Если мой уровень «зашкаливает под плинтус», то уровень Вишняцкого, безусловно, выше потолка и даже выше неба.  Я всегда уважал и продолжаю уважать ученых, на какой бы позиции они не стояли, когда они последовательны. О Вишняцком этого не скажешь.  Пропасть между обезьянами и человеком разумным «ученые», подобные Вишняцкому, отрицают давно, но она от этого никуда не делась. Если пропасть исчезла, то профессору-правдорубу  пора выходить  с инициативой распространить комплекс прав человека на обезьян, включая авторские права на результаты той  «сложной интеллектуальной деятельности», которой, согласно его утверждениям, занимаются обезьяны.  Непочатый край работы, а он с аспирантом препирается на уровне РАН, драгоценную энергию тратит, когда пора выходить в ООН.

С другой стороны, полное отрицание грани между человеком и обезьянами тоже невыгодно симиалистам, потому что дезавуирует предмет их науки: как из обезьяны получился человек? Какие могут быть дедукции на тему, если существенной разницы нет? Вот здесь и начинаются попытки пристроить седалище на два стула. Если первым стулом является бихевиоризм, то второй появляется чудесным образом, как у Хоттабыча.  Применительно к Вишняцкому это выглядит следующим образом.

В  книге Вишняцкого, которую я уже цитировал выше, в главе «Почему обезьяна слезла с дерева…» он подробно разбирает все гипотезы, говорящие о пусковом механизме и об эволюционной обусловлености этого события. Что касается первого, то ничего, кроме пресловутого «иссушения климата» Л.Вишняцкий предложить не может (3, с.129). Это, несмотря на то, что выше сам пишет: «…ранние гоминиды в основном жили еще не в саванне, а в районах, где сохранялись, а то и господствовали тропические леса» (там же, с.114).  «Кроме того, — добавляет он, — совершенно непонятно, а почему, собственно, живя в саванне, нужно ходить на двух ногах? Ведь современные обезьяны, обитающие в безлесных районах, остаются четвероногими и ничуть , кажется, от этого не страдают» (там же, с.115). Правильно Вишняцкому кажется, здесь у него нормальный приход.

Эволюционная обусловленность перехода к прямохождению, адаптационное значение этого события – еще более «проклятая» проблема. Ученый приходит к неутешительному выводу: с точки зрения адаптации «прямохождение – качество вредное»(там же, с.124); цитирует М.Урысона, который «буквально» писал, что переход к прямохождению поставил австралопитеков «на грань катастрофы» (там же, с.123). Л.Вишняцкий ставит интригующий читателя вопрос: «…Каким же образом оно могло возникнуть, почему было пропущено естественным отбором?» (там же, с.124).

Лично мне ничего не «кажется», я абсолютно уверен в том, что то, чего не могло быть, того не было никогда:  естественный отбор ничего не «пропускал», работал, как положено, а не как профессор-симиалист. Никакие обезьяны никогда к прямохождению не переходили, потому что для этого у них не было ни необходимости, ни возможности. А вот Л.Вишняцкий продолжает толкать несчастных обезьян на подвиги. И не только он.  Вкупе с ним — многочисленный заградотряд из ученых, которые, вооружившись перьями, выкалывают обезьян из безопасного для них леса в открытое поле, где они обречены на гибель. Цитирую Вишняцкого: «Это  ставило их в невыгодное положение как по отношению к хищникам, так и по отношению к конкурентным видам обезьян и, при прочих равных условиях, сделало бы их шансы на выживание в кризисной ситуации весьма невысокими. Требовалось нечто, что компенсировало бы унаследованный от прошлого «физический недостаток. Этим-то «нечто» и стала культура» (3, с.133: подчеркнуто Вишняцким, — В.Т.).

Поразительный переход, прямо лобовой удар, — я процитировал без купюр. Так делаются великие открытия. Введя читателя в шок, далее Л.Вишняцкий уже смело рассуждает о «культурной революции» среди обезьян. Да-да, употребляет именно это сакраментальное словосочетание: «культурная революция» (3, с.135 и далее). Видимо, это и есть его «пусковой механизм».

Книга Л.Вишняцкого называется «История одной случайности или происхождение человека» и она – эта беспомощная книга – в известном смысле имеет итоговое значение, ибо я нигде не встречал столько нелепостей в одном месте.  Она – яркое свидетельство того, что симиалисты дописались до абсурда. Это настоящий приход в тупик. В заключительной главе наш профессор прямо говорит, что «антропогенез – следствие случайного стечения обстоятельств» (3, с.208). Вопрос: надо ли быть доктором наук, чтобы выдавать подобные перлы? Разве задачей науки является не поиск и обоснование закономерностей? Если нет, то зачем человечеству наука? Достаточно веры и обыденного знания, а на все мировоззренческие вопросы двух ответов: «Бог дал» или «случайно все вышло», — достаточно. Зачем  содержать армию ученых, которые все равно больше ничего предложить не могут?

Один из отцов церкви, Тертуллиан, в свое время сказал: «Верую, ибо невозможно». Логически он был абсолютно прав. Зачем верить в то, что возможно? Возможное достаточно знать. Верить надо именно в невозможное. Виноват, я принижаю значение Вишняцкого, когда называю его «ученым». Он, — бери выше – Основоположник новой Веры, Веры в Обезьяну. Если я обретаюсь ниже плинтуса, т.е. на земле, то он воспарил уже выше неба.

С точки зрения философской методологии подобные труды – самый худший вариант, — эклектика. С одной стороны – бихевиористическое отрицание существенной грани между животными и человеком, с другой –  почти креацианистическое  чудо, немотивированный переход к прямохождению и культуре тех животных, которые не имели ни необходимости, ни возможности совершить этот переход. Это просто наталкивает на мысль, что неверен исходный посыл и что надо искать новую методологию, чему и была посвящена моя статья, которая завершилась этим, довольно осторожным заявлением. Новую методологию, как таковую, я обосновал в книге «…Из пены морской. Инверсионная теория антропогенеза» (2005г., 232 с.) и в книге «Археология человека. Происхождение тела, разума, языка», которая только что вышла из печати (2011г., 720 с.)

Суть нового подхода заключается в следующем. Гипотетико-дедуктивный метод продемонстрировал свою несостоятельность в теории антропогенеза. Полуторавековые дедукции не смогли доказать гипотезу, будто человек произошел от обезьяны, —  и довольно держаться за нее, толкать тачку в стену. Я применил генетический метод, который заключается в следующем: я систематизировал эксклюзивные особенности  анатомии и физиологии человека, которых далеко не мало. В первой книге фигурируют 15 таких эксклюзивов, которых больше ни у кого нет, кроме человека, во второй – 29. Я делаю ретроспективу «от человека», которая сама должна вывести (и вывела) на исходный, предковый вид. Не моя вина в том, что это оказалась не обезьяна. Симиалисты, наоборот,  вначале придумали, что предком человека была обезьяна, а потом начали экстраполировать от нее к человеку. Это два противоположных подхода. Если у симиалистов всюду нестыковки, то мой метод оказался очень эвристичен, он вполне соответствует общей теории эволюции и непротиворечиво объясняет происхождение не только анатомии и физиологии человека, но также разума и языка. Кстати, в 2010г. вышла еще одна моя книга: «…Из пены морской 2. Происхождение языка».

Чрезвычайное событие произошло в научном сообществе. До сих пор не было случая, чтобы почтенный доктор наук, автор многих книг (всего более 100 публикаций) , обрушился с критикой на первую публикацию какого-то аспиранта. И где высказался: в органе Российской Академии наук. Можно понять, когда в подобном органе критикуют профессора Э.Мулдашева или академика В.Петрика, но чтобы аспиранта?!.. Это, безусловно, большая честь, говорящая о значимости моей статьи, которую я считал «проходной», а Вишняцкий сделал ее событием.  С другой стороны, в последние два десятилетия вышли десятки, если не сотни книг о происхождении человека от самых разных авторов. Фактология в них зачастую выворачивается «до наоборот», академическая наука третируется донельзя. Распространяются они массовыми тиражами, авторами выступают люди с очень громкими, медийными фамилиями, а столь высокого критического внимания удостоились  не они, а моя маленькая статья. Или ученые-симиалисты не читают этих книг, а меня читают? Или читают, но не видят  в многочисленных сенсациях «порухи» для себя ввиду их несерьезности, а меня восприняли вполне всерьез?

Возникают сомнения: неужели дело только в ней, в маленькой статье, где я даже не излагаю свою теорию антропогенеза, а всего лишь обозначаю проблемную ситуацию в науке о происхождении человека, «мимоходом» излагаю широко известные факты? Разумеется, нет.  Дело в моей книге «…Из пены морской. Инверсионная теория антропогенеза», которая вышла в 2005г. и уже давно разошлась по стране, достигнув рекордной цены в 50 номиналов (1500 руб. при себестоимости 30 руб.). Более всего я опасался, что т.н. «специалисты» станут ее замалчивать, что они и делали 5 лет. По реакции Вишняцкого видно, что книга ходит у специалистов по рукам, и все они прекрасно понимают,  в чем дело: моя теория является единственной внятной эволюционной теорией антропогенеза, отвечающей на все «проклятые» вопросы, а то, чем занималась целая армия ученых – обоснованием того, как человек получился из обезьяны – списано в архив вместе с ворохом научных биографий. «Все сметено могучим ураганом!» — высокопарно  пишет о моей скромной работе Вишняцкий.  Он  — фигура высочайшего полета, ему сверху виднее.

Очень нервозный «субъективный фактор» примешивается. Многие люди, занимавшиеся «обезьяньей» лженаукой, сделавшие себе на этом ученые степени, смотрят на меня, как на личного врага. Одни носители биографий тревожно задумались, у других началась истерика. Иногда приходится наблюдать истерики почтенной профессуры по ходу моих открытых лекций для преподавателей ВУЗов и тогда я говорю: если я неправ, задайте мне хоть один вопрос, на который я не смогу ответить, а я вам за «трудный» вопрос тысячу рублей дам. Некоторые думают, что я издеваюсь, а я искренно хочу, чтобы меня и мою инверсионную теорию антропогенеза испытывали на прочность, ибо нам предстоит еще жить и строить новое здание на обломках рухнувшей симиальной концепции.

Поэтому хорошо, что Л.Вишняцкий выступил, я бросаю ему вызов. Предлагаю встретиться в открытом диспуте в любом месте по его выбору. Готов придти на его территорию, в Институт истории материальной культуры. Кстати, в ходе диспута я обещаю не использовать оскорбительные выражения, а своему оппоненту, учитывая его уровень, прощаю неэтичный лексикон заранее. Разумеется, он может отговориться тем, что слишком титулован, чтобы встречаться со мной. Но, в таком случае, почему его звания и степени не помешали ему ругаться в мой адрес печатно? Нет уж, если полез «под плинтус», то и называйся соответственно.

ЛИТЕРАТУРА:

1.Харитонов В.М. Лекции по антропогенезу и археологии палеолита//М., 1988

2.Никитюк Б.А. Интеграция знаний в науках о человеке//М., 2000

3.Вишняцкий Л.Б. История одной случайности или происхождение человека//Фрязино, 2005

4.С целью самостоятельного ознакомления могу предложить две обобщающие журнальные статьи, одна редакционная, другая авторская (Пеебо и др.): 39) Neanderthal DNA yields to genom foray//Nature, 2006, Vol.441, p.260-261;   40) Analysis of one million base pairs of Neanderthal DNA//Nature, 2006, Vol.444/16,p.330-336

5.Лазуков Г.И., Гвоздовер М.Д., Рогинский Я.Я., Урысон М.И., Харитонов В.М., Якимов В.П. Природа и древний человек//М., 1981

6.Тен В.В. «…Из пены морской. Инверсионная теория антропогенеза»//СПб, 2005

7.Данилова Е.И. Элементы гоминизации и дегоминизации в конечностях ископаемых и современных высших приматов//Биологическая эволюция и человек//М., 1989

8.Попадьин К.Ю., Мамирова Л.А. История одинокой хромосомы//»Природа», №9, 2004

9.Тен В.В. К вопросу о философско-методологических основах теории антропогенеза//Известия РГПУ им.Герцена №96, 2009

Запись опубликована в рубрике Статьи, Антропогенез с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

3 комментария: Полет под плинтусом

  1. Вася говорит:

    Пеебо это круто.

  2. Антон говорит:

    Поддерживаю!

  3. Сергей говорит:

    Виктор! Вы молодец!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *